Абгар, маленький князь Эдесский – Иисусу, Спасителю доброму, появившемуся в окрестностях Иерусалима как Спасение всем народам, как Господь и помазанный Царь от вечности, как Бог всякой твари, всех человеков и всех добрых и злых богов – слава!

О мой Бог, мой Господь, Ты, Который единственно живет в моем сердце и всецело заполняет мысли мои! Из Твоего первого письма, которое Ты всемилостивейше соизволил начертать мне, я знаю, что, согласно Твоей непостижимой воле, все должно сбыться с Тобою так, как ныне замышляют это злые Иерусалимские иудеи.

И хотя неясно мне, почему все это должно исполниться, но, с точки зрения чисто человеческой, сердце мое, любящее Тебя превыше всего, тому противится. И зришь Ты это, о Господи, конечно, много лучше, нежели я смертный. Но что я, Господи, имею полное основание сообщить Тебе о том, выяснится в этом моем письме из нижеследующего.

Я, как римский вассал и близкий родственник императора Тиберия, имею в Иерусалиме преданных мне римских соглядатаев, которые особенно зорко следят за тамошним высокомерным духовенством. И вот, мои верные соглядатаи донесли мне подробно, что замышляют сделать с Тобой эти горделивые, заносчивые священники и фарисеи

Они не просто хотят убить Тебя по-своему, побив камнями или предав огню! О нет! Им недостаточно этого! Они намерены подвергнуть Тебя самой бесчеловечной жестокости, преподав тем урок остальным! Только внемли мне, Господи! Эти звери в человеческом облике вознамерились пригвоздить Тебя к кресту и оставить Тебя висеть на нем, пока Ты не умрешь медленной смертью и в ужасных мучениях на этом позорном столбе! И претворить сей образчик человеческой злобы они собираются в канун приближающегося праздника Пасхи!

Господи! Как бы то ни было, подобное возмутило меня до глубины души! Я же знаю, что эти чувственные и властолюбивые звери хотят убить Тебя не за то, что Ты называешь Себя обетованным Мессией перед народом! Этих гиен не тревожит то вовсе, ибо известно мне достоверно, что не верят они и ни в Бога, и уж подавно в Тебя, предаваясь между собой всяким богохульствам и ни во что их не ставя!

Но у них иное намерение! Эти звери знают, что Рим, словно зоркий Аргус, следит за их тайными проделками. Не далее, как в прошлом году проницательный Пилат раскрыл очередной заговор духовенства против Рима. И как бы хитро он не был сплетен, все же вывел он их на чистую воду, приказав, как Тебе известно, схватить во дворе храма на праздник и тотчас же обезглавить около пятисот бедняков и богатых, которые, к сожалению, были в основном галилеяне; что, конечно же, посеяло вражду между Пилатом и Иродом, ведь пострадали большей частью подданные Ирода.

Этот удар подействовал отрезвляюще на умы храмовников. И чтобы исправить свою тягостную оплошность, они теперь бросили свой взгляд на Тебя, желая обвинить Тебя перед Понтием как государственного мятежника, а также как зачинщика прошлогоднего восстания. Этим надеются они обелить себя перед Римским двором и отвратить от себя докучающий их, неусыпный глаз Рима, дабы вновь было легче строить очередные заговоры с целью государственной измены. Ты знаешь об этом и без моего послания, и бесконечно лучше Ты знаешь о том, что римлян им не провести.

Господи! Если Ты только соблаговолишь принять услугу от меня, самого преданного Твоего друга и почитателя, я немедленно пошлю гонцов в Рим и к Понтию, и я ручаюсь, что эти звери сами упадут в яму, которую они Тебе роют!

Но зная Тебя, Господи, Каким я Тебя знаю, и, зная, что не нуждаешься Ты в человеческих советах, я уверен, что поступишь Ты так, как сочтешь это нужным. Я же как человек считал своим первейшим долгом передать Тебе достоверно все, что я знаю, одновременно выражая свою самую искреннюю благодарность за ту милость, которую Ты оказал мне и моему народу.

Поведай же, о Господи, что я должен сделать для Тебя?! Да будет всегда Твоя святая воля!