Тогда поднялся Варнава и просил у старших фарисеев разрешения сказать несколько слов, ибо его осенила хорошая мысль, как Меня опровергнуть. Ему разрешили, и, обратившись ко Мне, Варнава сказал:

"О, мой милый, маленький Божественный Мессия из Назарета, что в Галилее, нам всем, впрочем, не много о чем говорящей! Ты сумел привести нам такие славные доказательства Твоего мессианства, что мы тут же принялись слышать своими глухими ушами и видеть своими слепыми глазами! Но вот беда, из-за этих новых воззрений стоим мы теперь подобно запряженным в телегу волам перед подъемом в гору! Что же мы будем делать? Или, вернее, что же должны мы делать?!

День идет к концу, и Тебе, хоть Ты и Мессия, остается право купленной свободы слова всего лишь на следующий день! А потому и кажется мне, что самое время для Тебя отдать Твои распоряжения и рассказать, что станет со всеми нами, столь безусловно признавшими Тебя Мессией, а также с храмом. Останется ли все, как есть, или же будет переделано по-новому? Ведь Ты же – обетованный и посланный нам свыше Мессия, чего мы, конечно, уже не оспариваем! Но что же дальше? Говори же и действуй, о юный богочеловечный Мессия, что послан, разумеется, свыше!"

Я сказал: "Подобные дешевые остроты не должны бы раздирать тебе рта столь широко! Не стоило и показывать, что ты силишься высказать нечто особенное, ибо для этого не располагаешь ты ни материальными, ни духовными средствами! Понимаешь ли ты это, о носитель Валаама?! Но раз ты спросил Меня о том, что будет дальше с вами и с храмом, ты, разумеется, получишь и ответ!

Не написано ли: "Когда придет Мессия, Он не изменит Закона. Ни единая йота его не будет изменена, и Сам Он в точности исполнит его!"?! А раз так, то не уничтожит Он храма и слуг его, однако, покарает их за извращение Закона! И отметит Он особым образом напыщенных и самонадеянных левитов, дабы те с благодарностью признали всю скверность их неуместного шутовства!

Раз для тебя глупость Мои слова, равно как и все относящееся ко Мне в Писании и неопровержимо обо Мне свидетельствующее, докажи обратное! Докажи, что Я не тот, о Котором вещали пророки! Но ты не в состоянии этого сделать! Как же дерзаешь ты смеяться надо Мной?! Теперь же Моя очередь обратиться к тебе с вопросом, на который обязан ты Мне ответить! Иначе же быть тебе воистину Мидасом язычников!

Итак, скажи Мне, мелкий шутник: что означает слово "Иерусалим", и что сокрыто в этом слове?! Левиту и будущему фарисею должно знать это из книг Моисея, а также из книги Еноха, под заглавием "Войны Иеговы", которую Ной вывез при потопе. Я имею полное право требовать от тебя объяснения, ибо от правильного понимания смысла этого названия зависит очень многое! Итак, говори!"

Тут смутился молодой левит, ибо и понятия не имел о древнееврейском наречии. А потому просил он Меня иметь терпение с ним и дать ему возможность обдумать ответ, каковую Я ему, конечно же, предоставил. Он подошел к одному старому книжнику и просил помочь ему, но тот не мог ответить на этот вопрос и посоветовал обратиться к каббалисту Иораму.

Иорам пожал плечами и шепотом сказал ему: "Действительно, в древних книгах существуют своего рода этимологические объяснения. Встречаются разные толкования и в Каббале, но все они окутаны такой мистикой, что в сравнении с ними "Песнь Песней" Соломона – детская забава. Сам я никогда не мог понять ни того, ни другого, а потому не в состоянии помочь тебе.

Кроме того, должен заметить тебе, что, зная исключительный и проницательный ум этого Мальчика, а, в особенности, не забывая о присутствии Его римского защитника, тебе следовало бы иначе говорить с Ним, тем более, что ты – тот самый, от кого мы узнали о Его необычайной сущности!

Разве перед тем ты не приметил, что Ему слово в слово известно все, о чем мы тайно совещались ночью?! Я ничего не сказал, но для себя самого увидел в этом величайшее знамение, доказавшее мне, что в сем Мальчике обретается Дух, которому нетрудно проверять сердца людей и видеть их насквозь.

Поэтому мой тебе совет: иди к Мальчику и проси Его простить твою неуместную выходку и нанесение Ему явного оскорбления. В противном случае я не поручусь, что тебе не придется еще хуже, и тогда ты пожалеешь, что не послушался меня. Итак, иди и сделай по моему совету!"

Сказал Варнава: "Да, тем более что Он имеет право говорить и не понимает шуток! Следовательно, извиниться перед ним необходимо. Но странно, что никто из нас не может объяснить название города! Нам, храмовникам, чести это не де- лает!"

После этого Варнава подошел ко Мне и с приветливым лицом проговорил: "Дорогой и милый Мальчик! Я виноват перед Тобой, но я понял мою грубую ошибку по отношению к Тебе! И я искренне и всем сердцем прошу Тебя: прости мне эту скверную и неуместную шутку! Одновременно прошу Тебя: соблаговоли разъяснить нам значение слова "Иерусалим", ибо никто из нас этого не знает! Иногда переводят его словами "Священный Город" или "Град Господень", но как сие сокрыто в слове "Иерусалим", не может объяснить никто из нас!

Говорят, что была когда-то местность, называвшаяся Салим, где жил величайший и могущественнейший из царей, которому все прочие цари Земли приносили десятинную дань. Ибо Царь Мелхиседек был царем всех людей Земли и одновременно единственным и истинным первосвященником Иеговы. Однако ни о личности этого первосвященника, ни о его делах и учении почти ничего не известно! Если Ты знаешь о нем подробнее, не откажись довести это до нашего сведения!"

Я сказал: "Твое счастье, что пришел ты ко Мне таким, иначе был бы ты отмечен весьма неприятным для тебя образом! Знаки же, долженствующие украсить твою голову, лежат у ног твоих! Подними их и уразумей: всякого Я караю за страсть к издевательству, ибо там, где речь идет о благе и спасении всего человечества на времена вечные, не место пошлым шуткам и насмешкам! Осмотри же для начала ответ на свои остроты, а уж потом удовлетворю Я твою просьбу!"

Тогда Варнава нагнулся и увидел на полу, у ног своих, два ослиных уха. И более всего повергло его в ужас, что никаких следов, будто отрезаны они от живого осла, не было на них.

Некоторые из присутствующих, в том числе и Симон, не смогли удержаться от смеха. Рассмеялся и римский судья, но духовенство было крайне смущено и принялось совещаться между собою, как могло произойти подобное естественным образом. Но, совещаясь, не могли они прийти к какому-нибудь убедительному заключению.

Тогда сказал Варнава: "К чему ломать себе голову? Наши догадки все равно ни к чему не приведут! Свершилось чудо! Ведь, запасись Мальчик подобными ушами заранее, это означало бы, что Он наперед знал, что я затею против Него плохую шутку, а это куда большее чудо!

Мальчик и так дал нам доказательство Своих исключительных свойств хотя бы тем, что передал слово в слово наши ночные разговоры! Также знал Он и о сокровенных мыслях старшего священника, но не стал высказывать их перед всеми! Кто может сделать одно, в состоянии совершить и другое! Каким путем – нам не понять!

Однако, бесспорно, что в этом Мальчике таится нечто сверхъестественное! И лично я уже начинаю убеждаться, что со временем Он обратится в настоящего Мессию!"

Сказал старший священник: "Ты говоришь, как слепец, рассуждающий о великолепии красок! Сколько раз удивляли нас своими фокусами персидские колдуны! И чтение мыслей для нас не ново! Кто не знает оракула в Дельфах?! Искусство предсказания доведено там до такого совершенства, что люди просто не решаются близко подходить к нему!

Да, дорогой мой! На подобный вопрос величайшей важности следует смотреть иначе! Необходимо подвергать явления глубочайшему анализу, и лишь после того, как все проверено точнейшим образом, осторожно заменять первоначальное мнение более правильным! Однако до полнейшей веры и признания еще далеко! Не может быть пока об этом и речи. Предварительно следует убедиться в том, что все обстоятельства и знамения до такой степени неопровержимы, что не остается места для сомнений!

Говорю это в назидание тебе, ибо, несмотря на обширные твои познания, обладаешь ты одним серьезным недостатком, а именно: легковерием!"

Сказал Варнава: Ты ошибаешься! Будь я легковерен, не дошел бы я до глубоких и многосторонних познаний, ибо основательное знание не достигается легковерием! Я умею разбираться в явлениях и отличаю альфу от омеги, но тут весь мой ум сошел на нет, и весь мой опыт канул в Иордан!

Мне известны чародейства персов, известны и другие, но при помощи любого из них невозможно создать из ничего два неповрежденных ослиных уха! Что же до чтения и угадывания мыслей, то и оно мне известно, но все, что я видел и слышал от древних оракулов в Додоне и Дельфах, не идет ни в какое сравнение с тем, что мы наблюдаем здесь! Ведь мне и Иораму этот Мальчик повторил слово в слово все сказанное нами ночью!

Поэтому я остаюсь непоколебим в моем мнении и заявляю, что в этом Мальчике таится больше, чем все мы вместе взятые в силах постичь! Я не буду утверждать, что в силу Своих замечательных и исключительных свойств Он и есть обетованный Мессия, однако Он может Им быть с гораздо большим правдоподобием, нежели кто-либо из нас, присутствующих здесь!

Теперь же, милый мой Земляк, пока не наступил вечер, объясни нам, как Ты и обещал, значение слова "Иерусалим" и подробности относительно "Мелхиседека!"

Я сказал:" Быть по-твоему, ибо сказал ты верно обо Мне. Но сначала возьми в каждую руку по уху! Держи их за самые кончики в воздухе, а мы посмотрим, смогут ли персидские чародеи сотворить то же самое!"

Варнава сделал, как Я велел, и тогда Я произнес: "Да будет к ушам этим живое и здоровое тело осла!"

И в тот же миг появился среди нас настоящий живой осел!

Тут все ужаснулись Моей чудодейственной Силе, и собрались было бежать.

Но судья и Симон остановили их: "Время еще не истекло, а Мальчик-Чудотворец обещал объяснить нам еще два слова!"

И снова храмовникам пришлось занять свои места, и смотрели они ошеломленно на новосозданное животное, не решаясь произнести хоть слово и рассуждать, как такое возможно.