В те времена старая завеса в храме сильно обветшала, и нужна была новая, чтобы закрыть прохудившиеся места.

И священники держали совет, и сказали: «Давайте сделаем новую завесу в храме Господнем, чтобы скрыть обветшалое.

Ибо Господь может прийти не сегодня-завтра, как сказано в Писании, и как нам отвечать перед Ним, когда Он обнаружит, что мы так запустили храм».

Первосвященник же сказал: «Не судите столь безрассудно, будто Господь, чья Святость пребывает в храме, не ведает, что здесь сейчас творится!

Но все же созовите ко мне семь непорочных дев из рода Давидова, и мы тогда бросим жребий, как распределить работу!»

Слуги отправились искать дев из рода Давидова, и, с известным трудом едва найдя шестерых, сообщили об этом первосвященнику

который припомнил, что Мария, переданная под опеку Иосифу всего несколько недель назад, также из рода Давидова, и тотчас сообщил об этом слугам.

И слуги немедля пошли и объявили это Иосифу, и тот в сопровождении посланников привел Марию в храм.

Как только девушек собрали в притворе храма, вышел к ним первосвященник и ввел их в храм Господень.

И когда вошли они в храм, первосвященник обратился к ним, говоря:

«Внемлите, девы из рода Давидова, постановившего согласно Божьей воле, чтобы всю тонкую работу по изготовлению завесы, отделяющей Святая Святых от храма, всегда выполняли девы из его рода,

и по его завещанию следует распределить работу между ними по жребию, а затем должна каждая, сообразно умению, наилучшим образом исполнить свою часть работы!

Смотрите, перед вами обветшалая завеса, а на этом золотом столе лежат разнообразные материалы, приготовленные для работы!

Вы видите, что такая работа необходима, и потому бросьте жребий, чтобы выяснить, которой из вас прясть золотую нить, амиант* и хлопок,

которой – шелк цвета гиацинта, которой – багрянец, а которой – настоящий пурпур!»

И пока девушки робко тянули жребий, первосвященник молился над ними, после чего вытянутый в соответствии с предписанным порядком жребий определил, как следует распределить эту работу.

На долю девы Марии, дочери Анны и Иоакима, выпало прясть багрянец и настоящий пурпур.

И, возблагодарив Бога, что ей было столь милостиво присуждено и назначено выполнить такую почетную работу во славу Его, взяла она все с собой и в сопровождении Иосифа вернулась домой,

где тотчас с радостью принялась за дело. Иосиф же призвал ее к усердию, и, благословив ее, незамедлительно вернулся к строительству дома.

Это случилось в то самое время, когда Захария, совершая в храме обряд каждения, онемел в наказание за свое небольшое неверие, и потому был выбран заместитель, при котором и состоялось это распределение работы.

Мария же состояла в родстве как с Захарией, так и с его заместителем, и потому взялась за дело с удвоенным усердием, чтобы как можно скорее, и даже по возможности первой закончить свою работу.

Но она удвоила прилежание вовсе не из тщеславия, а лишь потому, что полагала доставить Господу Богу поистине большую радость, если выполнит свою работу как можно скорее и как можно лучше.

Сначала Мария взялась за багрянец, прядение которого требовало особого внимания, чтобы нить не получилась местами толще, а местами тоньше.

Она весьма искусно справилась с багрянцем, и все приходившие в дом Иосифа дивились ее необычайному мастерству.

Всего за три дня Мария закончила прясть багрянец и сразу принялась за пурпур. И поскольку его надо было постоянно смачивать, ей приходилось часто ходить с кувшином за водой. –– * Амиант (от греч. – незапятнанный, непорочный, чистый.) – Амфиболовый асбест,