Прибыв к Елизавете, то есть к ее дому, Мария сразу робко постучала в дверь, согласно обычаю иудеев.

Елизавета же, услышав этот робкий стук, подумала про себя: «Кто же это так необыкновенно тихо стучит?

Вероятно, там кто-то из детей моего соседа, ибо это не может быть мой муж, который еще нем и ожидает избавления в храме.

Работа у меня важная, не бросать же мне ее из-за озорства соседского ребенка?

Нет, не буду этого делать, ибо работа для храма важнее шалости ребенка, которому, как известно, ровно ничего не нужно, разве что подразнить меня или посмеяться надо мной.

И потому я продолжу мою работу, а ребенок пусть себе стучит».

Тогда Мария постучала еще раз, и в это время взыграл от радости младенец во чреве Елизаветы, и она услышала тихий голос в области радовавшегося в ней младенца, и этот голос говорил:

«Мать, иди, иди скорей, ибо та, которая стучит в твою дверь и с миром пришла к тебе, есть мать моего и твоего Господа, моего и твоего Бога!»

Когда Елизавета услышала это, она бросила все, что держала в руках, и побежала, и открыла двери Марии,

и тотчас, благословив ее по обычаю, заключила ее в свои объятия, и сказала:

«О Мария, благословенная среди жен! Благословенна ты среди всех жен и благословен Плод чрева твоего!

О Мария! Наичистейшая дева Господня! Откуда мне эта великая милость, что мать моего Господа, моего Бога, посещает меня?!»

Мария же, ничего не понимавшая во всех этих тайнах, сказала Елизавете:

«Ах, дорогая тетушка! Я только по-дружески пришла навестить тебя. Что же ты говоришь обо мне вещи, которых я не понимаю? Неужели я действительно уже беременна, что ты называешь меня матерью?»

Елизавета же ответила Марии: «Смотри, когда ты во второй раз постучала в дверь, взыграл от радости младенец, которого я ношу под своим сердцем, и возвестил мне это, и уже заранее приветствовал тебя во мне!»

И Мария возвела глаза к небесам, и припомнилось ей то, что говорил ей архангел Гавриил, хотя ничего из всего этого она и не поняла, и сказала:

«О великий Бог Авраама, Исаака и Иакова, что же Ты сделал со мной? Что же я такое, что все поколения земли будут величать меня благодатной?»

Елизавета же сказала: «О Мария, избранница Божья, войди в мой дом и подкрепи себя, и мы побеседуем, и изо всех наших сил вместе восхвалим, и восславим Господа!» 4 августа 1843

И Мария последовала за Елизаветой в ее дом, и ела, и пила, и подкрепила себя, и преисполнилась радостью.

Елизавета же принялась расспрашивать Марию обо всем, что та узнала в храме в продолжение всех лет, пока была воспитанницей Господа, и что она об этом думает.

Мария же сказала: «Дорогая тетушка, также премного благословенная Господом! Я думаю, что все эти вещи для нас слишком возвышенны, и мы, жены, поступим неблагоразумно, если начнем рассуждать о том, к чему Господь определил сынов Аарона.

И потому мне думается, что мы, жены, должны предоставить божественные дела Богу и тем, кому Он поручил их, и не ломать себе головы над этим.

Если мы будем любить Бога превыше всего и соблюдать Его святые заповеди, тогда мы будем жить полностью сообразно нашему положению; а что сверх того – подобает мужам, которых Господь призывает и избирает.

Я полагаю, дорогая тетушка, что это правильно. И потому оставим эти праздные речи о храме, ибо он не станет от этого ни лучше, ни хуже. Когда же Господу Богу будет угодно, Он наверняка в правильное время покарает храм или преобразует его».

Елизавета увидела в этих словах глубокое смирение и скромность Марии и сказала ей:

«Да, ты благодатная дева Божья! С такими взглядами нельзя не обрести высочайшую Милость перед Богом!

Ибо так, как говоришь ты, может говорить только наичистейшая невинность; и тот, кто живет согласно этому, живет, конечно, праведно перед Господом и всем миром».

Мария же сказала: «Праведная жизнь не от нас, но от Господа, и это Милость!

Тот, кто мнит, что живет праведно из самого себя, поистине менее всех праведен перед Богом. Кто же непрестанно признает свою вину перед Ним, тот живет праведно перед Господом.

Я же не знаю, как я живу. Моя жизнь – сплошная Милость Господня. И потому я не могу делать ничего иного, как только лишь все время любить Его, хвалить и славить изо всех моих сил! – Если твоя жизнь подобна моей, поступай так же, и Господу это будет более

Елизавета же ясно почувствовала, что от Марии веяло божественным Духом, и потому прекратила свои расспросы о храме, и, воздав хвалу и славу Господу, предоставила себя Его Воле. 5 августа 1843

Так провела Мария у своей тетки еще три полных месяца, помогая ей, подобно служанке, во всех работах по дому.

Тем временем и наш Иосиф закончил строительство, и со своими сыновьями снова был дома, и возделывал свой маленький земельный участок, конечно, лишь арендованный им.

днажды вечером он сказал старшему сыну: «Иоил, пойди и оседлай мне на завтрашнее утро мое вьючное животное, ибо я должен съездить за Марией!

Уже три месяца как девушка не у меня дома, и я не знаю, что с ней и как.

Хоть она и живет у жены онемевшего первосвященника, все же неизвестно, насколько этот дом свободен от искушений того, кто соблазнил Еву!

И потому я хочу завтра же отправиться туда и привезти ее обратно, чтобы сыны Израиля потом не упрекнули меня, и Господь не покарал меня за мое беспечное отношение к ней».

Иоил пошел и сделал по словам Иосифа, но не успел он выполнить своей работы, как Мария сама уже стояла у порога дома и приветствовала Иосифа, и просила принять ее обратно в его дом.

Иосиф же, очень удивленный таким появлением Марии, тотчас же спросил ее: «Ты ли это, изменившая моему дому?»

И Мария сказала: «Да, это я, но я не изменила твоему дому. Ибо я уже давно с радостью была бы здесь, но не решалась идти одна через поросшие лесом горы, – а ты все не посылал гонца за мной! Потому-то мне и пришлось так долго отсутствовать!

Но вот три левита посетили жену Захарии, и когда они возвращались назад в Иерусалим, они взяли меня с собой, довели до границы твоего участка, благословили меня и твой дом и продолжили свой путь. Я же поспешила сюда, обратно к тебе, мой дорогой отец Иосиф

Иосиф хотел было немного пожурить Марию за ее долгое отсутствие, но у него не хватило духу, ибо, во-первых, голос Марии глубоко тронул его благороднейшее сердце, а во-вторых, он и сам себя винил, что так долго никого не посылал за ней.

И он подозвал к себе деву, чтобы благословить ее, и она бросилась к нему, и принялась ласкать его, как это делают невинные дети, когда они ласкают своих родителей или благодетелей.

Иосиф же был глубоко растроган этим и преисполнился возвышенной радости, и сказал: «Смотри, я человек бедный и уже старый, но твоя детская любовь заставляет меня забыть мою бедность и мой возраст! Господь дал мне тебя к великой радости, и потому я с радос

При этих словах из глаз старика покатились слезы. Мария же быстро осушила его влажные щеки и возблагодарила Господа, что Он дал ей такого доброго кормильца.

И в это время Иосифу вдруг послышалось, будто перед его домом зазвучало пение псалмов.