Вернувшись в усадьбу, Иосиф сразу отправился к своим сыновьям, которые как раз были заняты приготовлением обеда, и сказал им:

«Очень хорошо, сыновья мои, что вы предупредили мое желание, но сегодня у нас тремя гостями больше: это те самые жрецы, которые еще утром были обречены на смерть!

Давайте особенно хорошо примем их, чтобы они стали нашими друзьями в признании нашего Отца на Небесах,

избравшего нас быть Его чадами благодаря союзу, который Он заключил с нашими предками!

Ты же, Иаков, немедленно выйди навстречу к Марии, которая очень устала, и возьми у нее нашего горячо любимого Младенца,

и сразу уложи Его спать, ибо Он также, очевидно, устал и хочет в колыбель!»

И Иаков тотчас выбежал к Марии, которая как раз выходила из паланкина, и с большой любовью радостно взял из ее рук Младенца.

И Младенец также сильно обрадовался Иакову, ибо начал прыгать у него на руках, и стал улыбаться, и щипать, и теребить его, где только мог достать Своими ручками.

И трое жрецов, исполненные необычайно глубокого благоговения перед Младенцем, изумились этому во всей радости своей души, ибо обнаружили в этом Ребенке еще и нечто поистине детское.

И один из них подошел к Иакову, и спросил его на хорошем иудейском языке:

«Скажи мне, всегда ли этот чудесный Младенец изо всех младенцев такой бойкий и, даже можно сказать, – немного озорной и шаловливый, как это бывает и у обыкновенных детей, правда, только когда им уже два или три года?»

Младенец же тотчас Сам ответил им вместо Иакова:

«Да, да, Мой друг! – Тех, кого Я люблю, тех Я также и дразню, и щиплю, и тереблю. Но это происходит лишь с теми, которые любят Меня так же, как Мой Иаков – и Я люблю их так же, как Моего милого Иакова!

Но этим Я не причиняю им вреда! Не правда ли, Мой дорогой Иаков, тебе ведь не больно, когда Я тереблю и щиплю тебя?»

И Иаков, как обычно тут же растрогавшийся до слез, сказал: «О мой горячо возлюбленный божественный Братик, разве Ты можешь сделать мне больно?!»

На это Младенец ответил Иакову: «Иаков, брат Мой, воистину ты любишь Меня!

И Я люблю тебя! Но тебе никогда вовеки не постичь, насколько Я люблю тебя!

Смотри, дорогой Мой брат Иаков. Небеса просторны и бесконечно велики. И они вмещают бесчисленные сияющие миры света, подобно тому, как земля вмещает капельку росы!

И эти миры являются носителями бесчисленных счастливейших существ, подобных тебе! Но нет среди них более счастливого, чем ты, Мой самый любимый ныне брат! Сейчас ты еще не понимаешь Меня, но когда-нибудь со временем ты действительно хорошо поймешь Меня. –

Эти слова снова разбередили сердце нашему Иакову, и он заплакал от радости и любви, а жрец, задавший вопрос, чуть было не ушел под землю от величайшего благоговения и почтения к Младенцу!