И Цирений сказал далее: «О друг, воистину, хороший совет был бы здесь весьма кстати!

И если в живой кладовой твоей подлинно божественной мудрости найдется предложение по этому поводу, то дай его мне!

Ибо, воистину, чем больше я размышляю об этом деле, тем более тупиковым и сложным оно мне представляется!»

И Иосиф сказал на это Цирению: «Выслушай меня, благороднейший друг! Помочь тебе выбраться из этого затруднительного положения очень легко!

Я дам тебе хороший совет, который укажет тебе на то, что будет наиболее правильным в этом случае.

Смотри, в своем сердце ты теперь придерживаешься той же живой веры, что и я, и любишь, и почитаешь вместе со мной единого истинного Бога!

Я же говорю тебе: покуда ты сам будешь заботиться обо всем, Бог ничего не сделает для тебя!

Но стоит тебе только возложить на Него все свои заботы и ни о чем другом больше не заботиться, и не беспокоиться, кроме как о том лишь, чтобы все больше познавать и любить истинного Бога,

как Он начнет во всем помогать тебе, и все, что еще сегодня кажется кривым, завтра предстанет перед тобой выпрямленным!

И потому прикажи очистить этот город от обломков лишь в тех местах, где под ними могут быть погребены люди, что, собственно, сейчас и происходит.

Все же остальные храмы, под обломками которых нет ничего, кроме, разве что, самое большее нескольких совершенно пошлых, ничего не стоящих разрушенных идолов – оставь лежать в руинах!

Ибо все, что разрушено стихией, слепой народ почитает разрушенным богами.

И потому он и сам не пожелает восстанавливать эти храмы,

ибо будет бояться, что таким образом поступит против воли богов, что может навлечь на него великое наказание.

Жрецов же, которые могли бы предпринять это для своего собственного блага, якобы по требованию богов, используя руки и средства народа, уже нет,

а те, которые остались, никогда уже не станут возводить храмы идолам!

И потому ты можешь совершенно не беспокоиться на этот счет. Господь Небес и земли уж сделает наилучшее и для тебя, и для всего народа!

Ныне же и без того многие города постигнет та же участь, и они будут погребены. И если через десять лет этот древний город полностью превратится в руины, это вряд ли кому-нибудь бросится в глаза!»

Эта речь Иосифа утешила Цирения, и он в хорошем расположении духа снова вернулся вместе с Иосифом в дом.