Но та, что казалась старухой, не вполне поняла Иосифа, что он имел в виду под многократным обретением родителей, и потому спросила:

«О дорогой и необычайно добрый муж, в чьем доме мне была явлена столь бесконечно чудесная великая милость, скажи, что ты имеешь в виду, когда говоришь, что здесь я снова многократно обрету моих утраченных родителей?»

Иосиф же сказал ей: «Воистину, в моем доме в течение всей твоей жизни с тобой будут обращаться так же, как и с моими собственными детьми!

Здесь у меня ты научишься познавать единого и вечного истинного Бога, Того, Кто создал тебя и ныне вернул свет твоим глазам.

Ты познаешь своего Бога и Господа в действительности, и Он Сам будет наставлять тебя!

Здесь же, в моем доме, ты вскоре встретишь одного высокопоставленного римлянина, который устроит твои дела в Риме.

И этот римлянин – Цирений, брат Августа.

Он, безусловно, знал твоих родителей, и по моей просьбе, конечно, будет ходатайствовать о тебе и по делу твоих родителей в Риме. Это и будет многократным обретением твоих родителей: духовно и телесно.

Ибо если бы твои настоящие родители были живы, скажи, смогли бы они сделать большее для тебя?

Вернули бы они тебе зрение, и были бы они в состоянии показать тебе единого, вечного и истинного Бога?

Пожалуй, твои родные родители могли бы обеспечить тебя на время, здесь же ты будешь обеспечена навеки, если только захочешь принять это обеспечение!

Скажи, что же тогда больше, твои родные родители, которых поглотило море, или твои нынешние родители, которым это море должно повиноваться во Имя единого Бога!»

Тогда та, что казалась старухой, от глубочайшего почтения и любви к Иосифу совсем лишилась дара речи.

Ибо она подумала, будто сам Зевс воплощенно предстал ныне перед ней, поскольку она и без того уже слышала повсюду сплетни о том, что он живет, мол, где-то в окрестностях Острацины.

Иосиф же очень скоро понял ее заблуждение и сказал:

«О девушка, о дочь! Не принимай меня за большее, чем я есть. Менее же всего принимай меня за то, что по сути – ничто!

Я – человек, подобно тебе. Пока удовлетворись этим. Со временем же вокруг тебя станет светлее, и потому довольно на сегодня!

Теперь же принесите обеденную трапезу, об остальном же мы узнаем позже. Да будет так».