Тогда вошли также сыновья Иосифа и сказали ему: «Отец, утренняя трапеза приготовлена в изобилии!

Если пожелаешь, мы приведем в порядок большой обеденный стол и подадим трапезу».

И Иосиф сказал: «Хорошо, дети мои, так и сделайте, но наденьте ваши новые одежды, ибо сегодня утром мы устраиваем свадебный пир Цирению!

Вам тоже надлежит быть за столом, и потому вы должны быть одеты по-свадебному! Теперь идите и сделайте все, как подобает!»

И сыновья привели в порядок стол, и потом пошли, и сделали, как приказал им Иосиф.

Тут и оба юноши подошли к Иосифу, и сказали:

«Отец Иосиф, как ты полагаешь? Смотри, наше одеяние, которое на нас – это ведь только рабочее платье. Не облачиться ли и нам по-свадебному?»

Но Иосиф возразил: «Вы – ангелы Господни, и это ваше платье и без того – самое прекрасное свадебное одеяние. К чему же вам украшать себя другим платьем?»

И юноши ответили: «Смотри, мы не хотим нарушать порядок. То, что ты приказал своим сыновьям, мы тоже намереваемся исполнить и хотим присутствовать за твоим столом в наших свадебных платьях!

И потому разреши нам выйти, чтобы мы переменили платья, подобно твоим сыновьям!»

И Иосиф сказал: «Тогда поступайте так, как вы воистину из Господа находите это правильным! Ибо вы ведь – вечные слуги Господни и всегда знаете Его Волю. И потому делайте в соответствии с Ней!»

И оба юноши вышли, и через короткое время вернулись с сыновьями Иосифа и остальными юношами в таких светлых и сияющих одеждах, что они были подобны утренней заре в прекраснейшем алом блеске,

и их лица, ноги и руки сияли как солнце, когда оно восходит.

Тогда Цирений со всей своей свитой пришел в ужас от этого бесконечного великолепия и величественности.

И он в боязливой поспешности сказал Иосифу:

«Благороднейший друг, теперь я видел безмерное величие твоего дома! Позволь мне удалиться, ибо оно уничтожает меня!

И зачем тебе понадобилось приказывать своим сыновьям переодеться? Не случись этого, тогда и слуги Господни наверняка остались бы в своей прежней простоте и скромности, так благотворно действующей на меня!»

Тогда Иосиф взял себя в руки, ибо от всего этого блеска у него самого перехватило дыхание, и велел сыновьям снова переодеться в их рабочие платья.

И сыновья пошли, и исполнили это указание. И юноши также пошли, и переменили свои одежды, и вернулись с сыновьями Иосифа в своей прежней простоте.

Тогда Цирению снова стало легче на душе, и он смог сесть к столу со своей женой и спутниками.

И он занял место во главе стола, а Иосиф, Мария с Младенцем, Евдокия, сыновья Иосифа и юноши сели в самом дальнем конце. И после хвалебной песни Иосифа все принялись есть и пить.

цирений