Омыв ноги, Иосиф и вся семья вошли в комнату врача, где еще находились несколько его пациентов, и сели, и тогда Иосиф вкратце поведал врачу о своем бегстве и его причинах.

Когда врач услышал это, разгневался он на Ирода, но еще больше – на его ныне живущего сына Архелая,

потому что считал, что этот изверг намного хуже своего отца.

И Иосиф промолвил: «Друг! Все, что ты рассказал мне сейчас об Архелае, я уже слышал по пути сюда.

Однако смотри, Господь и тут обо мне позаботился!

Меня уравняли в правах с гражданами Рима, и теперь я живу в свободном доме, не имея никакого отношения к этому извергу!»

Но врач сказал: «О друг! Посмотри: мой дом тоже имел отпускную грамоту императора,

но недавно ночью пришли мытари Архелая, сорвали табличку с дверей, а на следующий день с позором оштрафовали меня.

То же самое может произойти и с тобой, поэтому будь настороже!

Говорю тебе: для этого дьявола-царя нет ничего святого! И что не отбирает он сам, то крадут его наемники и гнусные уличные мытари!»

Услышав это от врача, Иосиф также преисполнился гневом на Архелая и воскликнул:

«Пусть только этот злодей попробует, и, говорю тебе, ему придется плохо,

ибо сам наместник дал слово, что с Архелаем поступят, как с государственным изменником, стоит лишь ему не посчитаться с привилегиями Рима!»

Врач же сказал: «О брат! Надейся на что угодно, но только не на римские привилегии,

потому что ни один хитрец, совершая злодеяние, не сможет выпутаться из силков ловчее этой греческой бестии!

Посмотри, что он сделал со мной, когда я пожаловался на него в римское управление:

он тут же обвинил своего поверенного в самоуправстве и велел бросить его в тюрьму.

Когда же я затем ходатайствовал в этом управлении о возмещении убытков, мне отказали, дав следующее разъяснение:

поскольку засвидетельствовано, что царь не являлся соучастником этого преступления, то возмещать убытки обязан не он, а только преступник, действовавший самоуправно.

У последнего же ничего не обнаружили, и, таким образом, как и при обычной краже, ущерб ложится на потерпевшую сторону – на этом меня и выпроводили.

И хотя табличку мне снова прикрепили к дверям, но надолго ли – об этом, по-видимому, известно лишь Архелаю!»

Когда Иосиф услышал такое, он очень рассердился и не знал, что ответить. Младенец же сказал:

«Не сердись из-за бессильного! Ибо, смотри, есть Владыка, Который сильнее Рима!» – Тогда Иосиф успокоился, а врач широко раскрыл глаза от удивления, ибо он еще не знал Младенца.