В 1844 г. Яковом Лорбером была записана "Переписка Иисуса из Назарета с Абгаром Уккама, князем Эдесским". В этой книге великолепным образом запечатлен данный нам Иисусом Христом Божественный пример любви к ближнему. Равным образом этот документ являет собой пример того, как живо, глубоко и нежно поучает Господь людей и привлекает их к себе.

Из исторических источников известно, что Абгар Уккама, князь либо царь месопотамского Междуречья, внезапно заболел во время своей поездки с миссией мира в Персию, что привело к параличу обеих ног. Вот отчего, услышав о чудесном Спасителе Иисусе, Абгар пишет к Нему: "И после того, как услышал о Тебе все это, пришел я к заключению, что одно из двух предположений должно быть верным: либо Ты – Бог, сошедший с небес, либо, Совершающий подобные дела, Ты должен быть, по крайней мере, Сыном Всемогущего Бога! Поэтому пишу я Тебе и прошу: соблаговоли прийти ко мне и исцелить меня от моего недуга! … Все будут носить Тебя на руках и в сердцах своих! Ожидаю Тебя с величайшим нетерпением в сердце!" На этот зов о помощи Господь отвечает через одного из апостолов Своих: "Блажен ты, Абгар! Ибо имеешь веру, не видав Меня!" Какова же была вера Абгара, заслужившая такое внимание Господа? Она не была слепым легковерием, так как Абгар подробно и основательно разузнал об иудейском Чудотворце, Его возможностях, нраве и сотворенных Им чудесах. Но вера Абгара не была и эмпирической, рассудочной верой. Честный, страждущий и добрый князь через свои усилия обрел уверенность в том, что этот мудрый, благостный и всесильный Святой должен быть либо Богом, либо Сыном Бога. Это кредо князя и позволило ему ощутить "величайшее нетерпение" в сердце своем. Итак, не вера рассудка, но вера сердца, подлинная сердечная любовь привели его к этому. И лишь потому смог Иисус ответить ему: "Блажен ты, ибо имеешь веру!"

Но Абгар стоял лишь в начале своего пути развития любви и веры. Ему еще казалось, что Иисус, этот Спаситель и Чудотворец, должен непременно лично, in corpora, явиться к нему, дабы исцелить его. Кроме того, в своем призыве о помощи Абгар думает лишь о телесном своем исцелении. Вот отчего Иисус дает ему в первом Своем ответном послании столь, казалось бы, странный и явно не способный удовлетворить Абгара совет: "Имей терпение с твоим легким недугом! Как только Я буду в небесах, Я пошлю тебе Моего ученика, и он поможет тебе и даст истинное исцеление тебе и всем твоим!" Итак, Он не исцеляет царя немедленно, но дает ему утешение: в грядущих временах, после Смерти Господа придет к нему один из учеников Его и исцелит его. Вероятно, многие из нас сказали бы после такого совета: "Тоже мне Святой! Подобное ничего не значащее утешение мог бы написать мне любой! Да еще вдобавок я блажен, ибо имею веру! Нет, никакой Он не Чудотворец!" Возможно, что подобный голос раздался и в душе Абгара. Но царь, принужденный своим страданием взглянуть вглубь себя, вслушался в глас Господень в сердце своем, объяснивший ему подлинное значение ответа Господа и укрепивший его расположение и веру.

Некоторое время спустя, когда старший сын и наследник Абгара слег в жестокой и неизлечимой лихорадке, Абгар, в великом горе и отчаянии своем, вновь обращается к Иисусу, "доброму Спасителю", в следующих словах: "Я же знаю от моего слуги, что та- ких больных Ты исцеляешь даже на расстоянии, безо всякого снадобья, но лишь силою Твоей воли и слова! О Иисус, Спаситель добрый, Ты, Который воистину Сын Всевышнего Бога, исцели моего сына, который так возлюбил Тебя, что готов пожертвовать за Тебя жизнью! Вымолви слово и Твоя всемогущая воля исцелит его! О Иисус, Спаситель добрый, сжалься же надо мной, который тоже болен, и спаси, спаси, спаси моего сына сейчас, не откладывая этого до после возвещенного мне Тобой Вознесения!" Несмотря на то, что сам он еще не исцелен от своего недуга, Абгар вырос в своей вере настолько, что смог написать: "Я же знаю от моего слуги, что таких больных Ты исцеляешь даже на расстоянии, безо всякого снадобья, но лишь силою Твоей воли и слова!" Здесь наблюдается уже большой прогресс в вере и внутреннем знании. Кроме того, Абгар пишет, что его сын так любит Господа, что готов умереть за Него.

Господь отвечает воззвавшему о помощи: "Абгар! Велика твоя вера и одно это исцелило бы твоего сына, но оттого, что нашел Я у тебя больше, нежели во всем Израиле, сделаю и Я для тебя больше, нежели ты думаешь!" Возросшая вера могла бы помочь благополучию земной, телесной жизни сына, но любовь, найденная Господом в сердцах Абгара и его сына, "больше, нежели во всем Израиле"; оттого и может Господь сотворить для них обоих гораздо больше, чем они думают!

Но в чем же состоит это Господне "больше, нежели ты думаешь"? "Хоть и потеря- ешь ты своего сына в этом мире телесно, – продолжает Господь через Своего апостола, – зато тысячекратно обретешь его в Моем вечном Царствии духовно!" Из-за этой истинной, внутренней, основанной на великой вере любви к Господу приходится терять "в этом мире телесно" самое дорогое! Но духовно такая любовь обогащает стократ в вечном Господнем Царстве! Кому из нас не приходилось с этим встречаться?! Да, если мы посвящаем себя целиком Господу и Царствию Его Небесному, то "телесно" много теряем в мире, ибо нельзя служить двум господам сразу. Если мы хотим достичь вечного и непреходящего, мы не должны цепляться за проходящее и бренное. Для того и сажает нас Отец наш Небесный, так сказать, "на диету" в этом мире, чтобы подготовить к блаженству жизни в небесах.

Абгара Господь поддерживает, однако, утешительным, уверенным предсказанием: "Но не думай, что, когда твоего сына не станет, он действительно умрет! Нет, нет! Но проснется он от смертоносного сна сего мира в Царствии Моем для жизни вечной и ис- тинной, для жизни духовной, а не телесной!" И эти слова также касаются всех нас; всех тех, кто в любви к Господу отрешается от земного! Всегда стоит думать об этом ответе Господа, принесшем утешение Абгару!

Но со своим послушным и преданным учеником Абгаром Господь идет еще дальше в своей школе веры и любви: в конце этого же послания Господь пишет: "На днях же придет в твой город бедный юноша. Прими его и этим ты порадуешь Мое сердце. Воз- мести на нем ту великую милость, которую Я дарую твоему сыну – первым и до Меня войти в Мое Царство, куда Я сам вернусь после того, как буду вознесен на древе". Почему эти слова – дальнейший шаг в воспитании любви?! Если мы вернемся к первому письму Абгара Господу, то увидим, что в своем послании князь, как было указано выше, просит лишь за себя. В нем, только что вставшем на путь любви и веры, говорит поначалу лишь любовь к самому себе, желание физического исцеления. Это-то и заставляет его написать чудесному иудейскому Спасителю и Чудотворцу. Таков, как правило, в начале путь каждого из нас. В своих несчастьях, посылаемых нам мудрым Господом, мы ищем, когда отказывают все прочие средства, помощи у невидимого Бога. И Тот, Кого мы ищем, благословляет в милости и любви Своей и такое начало, укрепляя брошенный якорь эгоистической любви на Своем Божественном дне жизни.

Однако Господь не останавливается на этой эгоистической любви для тех, кто ищет спасения, даже в начале развития. Во втором письме Абгара, умоляющем спасти его сына, мы видим послушного ученика вечной Любви на более высокой ступени – в любви к своему сыну, любимцу и наследнику трона. Подобная любовь к собственным детям уже есть один из видов любви к ближнему, при помощи которой Господь учит людей (а в животном мире и высших животных) отрешаться от своих нужд и посвящать себя другим существам. Однако наша любовь, распространяясь за пределы нашего "я", должна постепенно охватить не только ближних наших, но и все создания Господни. Именно поэтому в конце Своего второго письма Господь идет еще дальше со своим послушным учеником, упоминая, что в город Абгара на днях должен прийти бедный странствующий юноша: "Прими его и этим ты порадуешь Мое сердце". Таким образом, Абгару дается возможность распространить свою любовь на незнакомого, приблудного, бедного странника – одного из многих! Ему должен он помогать за то, что Господь оказывает его собственному сыну высокую милость и уносит его из земного мира!

И вновь многие из нас могли бы сказать: "Хороша замена для моего сына и наследника!" Но как ведет себя Абгар? Ответ мы находим в третьем письме. В нем царь благодарит за небесное пророчество, касающееся его сына, и коротко замечает, что указанный юноша "уже у меня". Итак, Абгар принял бедного странника по желанию Господа, дав ему хороший приют. Но, будучи скромен и сдержан, Абгар не восхваляет себя за свой поступок, а лишь мельком упоминает, что молодой человек "уже у меня". Здесь мы видим Абгара, продвигающегося по пути человеколюбия – от эгоистической любви и любви к своему собственному ребенку к самоотверженной любви к незнакомому, ничего для него не значащему человеку.

И тут третье письмо Абгара повествует нам о событии многообещающем и наводящем на размышления. Благодаря принятому Абгаром страннику царь и его сын обретают возможность получить портрет Иисуса – чудесным и в то же время духовно понятным образом. "В моем же городе, – повествует Абгар, – живет один известный живописец, который тут же нарисовал нам Твой поясной портрет по описаньям юноши. Лик поразил нас, и когда бедный юноша заверил, что Ты, Господи, именно так и вы- глядишь, радости нашей не было предела!" Каков же духовный смысл вышеизложенного? Отчего портрет Господа имеет такое большое значение на данном этапе развития любви Абгара? Обладание портретом должно означать для всех нас, движущихся от любви к самому себе к любви к ближнему, к любви чистой, самоотверженной, принимающей и беднейших из бедных, что дух, живущий этой любовью в сердце нашем, оживляет в нем образ Господа – к величайшему нашему блаженству и наивысшей радости.

Через Своего апостола Господь пишет Абгару в ответном послании: "О Абгар! Абгар! Если бы ты только знал, если бы ты только в силах был постичь, до чего ты Мне дорог и какая ты радость для Моего отцовского сердца! Бесконечное блаженство могло бы тебя уничтожить, ибо не смог бы ты этого пережить!" А об ощущаемой Абгаром всеобъемлющей любви к ближнему и к Богу Господь пишет: "Истинно, истинно говорю Я тебе, уверовавшие, что Мое Учение изошло от Бога, восстанут из мертвых в последний день, когда все будут судимы судом праведным. Но возлюбившие Меня как ты, никогда не вкусят смерти, ибо быстрее мысли будут они восхищены из жизни телесной в жизнь светлейшую, вечную и войдут в обитель Мою – Отца их от вечности!" Обладая столь потрясающими словами утешения и пророчеств, а также портретом Господа, Абгар мог написать с глубоким умиротворением в сердце в четвертом своем письме о том, что несколько дней назад сын его тихо скончался, и последней просьбою его было передать Господу глубокую благодарность за то, что Он взял его к Себе столь милостиво. Сын его, пишет Абгар, почил в глубокой радости, и последними его словами были: "Ты – единственная моя любовь во веки! Я живу! Я живу! Я живу вечно Тобою и в Тебе!"

Вслед за этим добровольным, радостным и полным принесением в жертву самого дорогого на земле, вслед за признанием в глубокой вере и пламенной любви переписка повествует о следующем, еще более выдающемся свершении. В отличие от предыдущих писем Господа, написанных не Им лично, но продиктованных Им Его апостолам, перед нами собственноручный ответ Господа Иисуса, написанный к тому же по-гречески, т.е. на языке, общем для язычников, в то время как предыдущие письма были написаны на древнееврейском языке. В этом на первый взгляд малозначащем эпизоде скрыт, однако, глубокий смысл. Если в нашей любви к Иисусу мы усовершенствовались настолько, что в своей непоколебимой вере, в своей пламенной любви к Господу мы способны позабыть обо всем земном, пусть даже оно дороже всего на свете, если мы способны отрешиться от всего собственного, то Господь, говоривший с нами до то- го через Своих слуг (архангелов и ангелов-хранителей), снизойдет до нас Сам, и в каморке нашего сердца будет говорить с нами не на древнееврейском, т.е. на внешнем, библейском наречии Господнем, а на истинном языке нашего сердца, постигаемом через внутреннее Слово.

Чему же учат нас эти слова: "Отныне будь щедр и милостив, и взамен ты найдешь милосердие! Не забывай неимущих, ибо они суть братья Мои, и что ты сделаешь им, ты сделаешь Мне, а Я воздам тебе стократ! Ищи великое, то есть Царство Мое, тогда и малое этого мира будет дано тебе! Если же будешь искать ты малое, тогда смотри, как бы великое не отвергло тебя."? В этих словах, предпосланных Господом многозначащим обращением "Возлюбленный сын Мой и брат Абгар!" и обращенных непосредственно к Абгару на понятном ему языке, заключается суть всех Его учений, направленных к нам и в сердца наши.

В письме же к Абгару Господь, в Своем стремлении просветить и научить, идет еще дальше: здесь Он переходит к высшей и последней степени любви к ближнему – любви к врагам нашим, замечая как бы ненароком: "Вот в темнице у тебя заключен преступник, который, согласно твоим мудрым законам, подлежит смертной казни. Я же говорю тебе: любовь и милосердие выше мудрости и правосудия! Поступи с ним по за- кону любви и милосердия, и ты навеки соединишься со Мной и с Тем, от Которого Я исшел в образе Человека!" Подобное повеление было для Абгара отнюдь не легким. Ибо это новое задание, полученное им на пути исцеления, должно было научить его самому трудному: судить государственного преступника, человека крайне опасного, которого Абгар держал в карцере, не по законам мудрости и правосудия, но по законам любви и милосердия. Абгар выдерживает и это испытание. И уже через три недели пишет он в следующем, пятом письме к Господу: "Я исполнил Твое пожелание, не только выпустив на свободу того государственного преступника, но и приняв его в свою школу и допустив к своему столу. Быть может, поступив так, я, как принято говорить, ненароком и перестарался, но человеческий разум мой не в силах судить о том, почему и пишу я Тебе об этом, дабы Ты указал мне истинный путь и направил меня".

Кроме того, Абгар, которому на данном этапе развития любви открылась в Иисусе – внешне обыкновенном Человеке – самая сущность созидающего мир и управляющего миром Божества, хочет с благодарностью в сердце немедленно ввести у себя в стране все те реформы и заповеди, которые посоветует Господь. На это самоотверженное предложение Господь отвечает Своему "возлюбленному сыну и брату Абгару", что даст ему весь свет и все блаженство, надлежащие детям Господним, и открывает ему основу своего Царства и всей святости со словами: "Мой же закон есть любовь". Правда, говорится далее, в воле Господней находится гораздо более, нежели Абгар в состоянии уразуметь сейчас. Но когда Дух Господень снизойдет на него, он сможет понять все пока неясное. А с преступником Абгар поступил правильно: "Уразумей, – говорит Господь, – что ныне Я поступаю также и с вами, язычниками. И да послужит те- бе твой поступок примером того, как Я поступаю уже и как поступлю во всей полноте в недалеком будущем". Итак, Абгар, благородно обращающийся со своим врагом, поднялся этим, так сказать, на вершину любви к ближнему.

Казалось бы, что после этого его земная жизнь станет сплошным блаженством и ничто не помешает его любви изливаться на весь его народ. Но шестое письмо Абгара – новый призыв о помощи – убеждает нас в обратном, вновь наводя на мысли и размышления. В нем многострадальный царь пишет: "О Господи! Уж прости мне такую дерзость и мою уж воистину бесстыдную навязчивость! Но Ты знаешь, что хорошие врачи всегда были в величайшем людском почете, ибо искушены они в тайнах природы, почему и обращался к ним всяк желающий получить хоть какое-то изъяснение, ежели какие великие явления свершались в природе. Сколь же бесконечно выше Ты для меня, нежели искушенные в тайнах природы врачи целого мира; Ты, Который не только Врач во всем и вся, но и Творец и Господь всей природы от вечности! Лишь Тебе я могу оттого довериться и поведать о странном государственном бедствии, свершившемся нынче, моля Тебя из самой глубины моего сердца милостиво отвести его от нас. Как Тебе, конечно, известно, лишь десять дней тому назад было у нас несильное землетрясение, которое – вечная Тебе за то благодарность – почти ничего не разрушило. Но по прошествии нескольких дней после землетрясения начала вдруг мутнеть вся вода, и все, кто пил ее, страдали сначала головными болями, а затем совершенно теряли рассудок". Все принятые Абгаром меры были неэффективны, отчего он пишет: "Потому и прошу Тебя, о Господи, в полном смирении и сокрушенности сердца: помоги же Ты мне и моему народу! Избавь нас от этой беды!" Примечательно в этих словах Абгара то, что он, исполнивший все, что потребовал от него Господь, он, принявший безвестного бедняка и простивший своего врага, не ослеплен гордыней и отчаянием после постигшего его бедствия. Он не говорит Господу в духовном высокомерии: "Вот, я исполнил все То- бою требуемое, я так хорош, а Ты позволил сотворить со мной подобное!" Нет, в его письме мы читаем: "Прошу Тебя, о Господи, в полном смирении и сокрушенности сердца". И, невзирая на новое несчастье, пришедшее в его страну, Абгар пишет в полной и непоколебимой уверенности: "Я же знаю, о Господи, что все добрые и злые силы повинуются Тебе и подвластны". Мы видим, как во время тяжких испытаний вера Абгара, зародившаяся в первых его письмах, перерастает в убежденность и высшую доверительность!

И переписка повествует далее о подлинной причине ужасного происшествия: "Когда Господь прочитал это послание, возмутился Он духом Своим и громогласно проговорил: "Сатана! Сатана! Доколе будешь ты искушать Бога, твоего Господа?! Что сделал тебе, злой Змий, этот бедный и добрый народ? За что терзаешь его нещадно?! Но, дабы вновь ты познал во Мне своего Господа, повелеваю тебе: да прекратятся в стране той твои деянья!" А Абгару Господь пишет: "Это сделал тебе не твой, а Мой враг! Ты не знаешь его, но Я знаю его издавна! Враг этот – старый, невидимый князь мира… Ты же не бойся его, ибо для тебя и народа твоего Я его уже победил". Что же означает этот ответ Господа, и что означают события, описанные в последних письмах о жизни и духовном развитии Абгара? Если Божья противоположность, князь этого мира, замечает, что некая душа в своем развитии веры и любви может ускользнуть из-под его контроля, он ставит на карту все, чтобы помешать этому. Но так как он не может поколебать подобную душу в ее духовном владении, т.е. в ее вере и в любви к Богу, он вынужден обращаться к материальной основе человека, к его "земной поверхности". На этой "поверхности" и устраивает он во всей своей силе как можно более разрушительные "землетрясения", пытаясь потрясти и разрушить материальное существование человека, а если подобное не достигает цели, он может отравить источники и колодцы, то есть стремится отравить и испортить человека ядовитой хулой. Разве не часто наблюдаем мы подобное в духовной жизни? Каждый из нас наверняка испытывал такое в большей или меньшей степени. Если же подобное чисто материальное потрясение не приводит человека к отчаянию, а напротив, он выходит из него с еще большей верой, полагаясь на поддержку Отца Небесного и Его всесилие, наступает момент, когда зло теряет над таким человеком не только свою искушающую, но и угрожающую власть, и Господь побеждает и связывает врага для него, ибо для зрелого духа не нужна подобная недобрая власть, бывшая до того средством обучения и укрепления в вере. Этот глубокий смысл последних событий Господь объясняет Абгару следующим образом: "Видишь, меж тем, как возлюбил ты Меня, случилось с тобой недоброе. Но под влиянием этого несчастья усилилась и окрепла твоя любовь ко Мне, отчего и взяла она верх над властью тьмы, и отныне ты навсегда свободен от исчадий ада".

После того, как Абгар получает это глубокое объяснение об удивительных путях воспитания и руководства Господнего, для него перестает быть сколько-нибудь существенным все касающееся земного, мирского. В его сердце есть отныне место лишь для одного – для Господа Иисуса! Теперь главное место в мыслях Абгара занимает не его собственное "я", не его родной сын, не бедный странник, не враг его государства и даже не его народ. В своей несказанной благодарности и любви он может лишь воскликнуть: "О мой Бог, мой Господь, Ты, Который единственно живет в моем сердце и всецело заполняет мысли мои!" Он думает лишь о Господе и о предстоящих Ему крестных муках, обращаясь к Нему со словами: "Поведай же, о Господи, что я должен сделать для Тебя?! Да будет всегда Твоя святая воля!" В подобной пламенной самоотверженности духа Абгар близок к ангелам, суть которых – лишь смотреть на Господа, не желая ничего для себя, но готовых в любой момент ринуться на исполнение Господних поручений. В словах "Поведай же, о Господи, что я должен сделать для Тебя?!" – вер- шина совершенства, достигнутая при подъеме по пути веры и любви. На этой вершине стоят те ангелы и архангелы, которые прошли трудную школу земной жизни и достигли цели, повинуясь Божественному всеведению. Им Господь доверяет глубокие тайны Своего плана созидания и исцеления, дабы могли они выполнять задания, на них возложенные. Так и Абгару открывает Господь в последнем Своем письме, отчего все должно случиться с Ним так, как предсказано. Абгару раскрывается тайна Креста: "И да не устрашит тебя Крест, к которому Я буду пригвожден. Ибо отныне этот Крест будет краеугольным камнем Царства Божьего, а также вратами его навеки!" Даже триумфальное Воскресение предсказывается царю: "Я же пребуду во гробе лишь три дня. На третий день Я воскресну, как вечный Победитель смерти и ада, и буду судить Судом праведным всех нечестивых". "Но для сущих в сердце Моем, – так заканчивается письмо, – Я раскрою врата небес!"

Рассматривая с таких позиций "Переписку", воссозданную для нас Откровением, данным Якову Лорберу, мы можем заключить, что в этом маленьком, исполненном глубокого смысла Евангелии, написанном в живой форме о подлинной жизненной истории, заключается ясное и убеждающее Учение об истинном пути духовного исцеления и спасения, надежно приводящем к Господу. Здесь мы наблюдаем все этапы духовного развития: от простой веры в одаренного Божьей милостью Спасителя-Чудотворца до твердого знания о любви, мудрости и власти Господа, запечатленных в Иисусе Христе. Кроме того, в этом маленьком Евангелии отображены все виды и проявления любви – от любви эгоистической, жаждущей лишь избавления от временных телесных страданий, до наивысшей духовной и чистой любви к Господу Иисусу Христу, Отцу нашему Небесному. И все прочитавшие эту книгу, наверное, поймут, что свет, просветивший Абгара, изливается с высших небес, из чистейшего незамутненного родника Божественной любви и мудрости. Вальтер Лутц