Тут римский судья потер себе лоб и очень громко сказал: "А теперь еще раз выслушайте меня! После всего того, что в течение трех дней я зорким взглядом приметил в этом Мальчике, после того, что слышал от Него и видел, ясно для меня, как день, что Он – Существо иное, нежели мы, жалкие, безмерно слабые и простые смертные этой Земли!

И хотя по земному Своему рождению принадлежит Он к иудейскому роду и как Таковой подчинен отчасти законам храма, а отчасти, как и прочие иудеи, законам нашим, тем не менее осознал я, что Дух этого Мальчика составляет собственно основу всех законов, будь то законов государственных и общественных, а также всех законов, что касаются природы материи и духов, и что никогда не будут нам раскрыты! Одновременно с тем Он – мудрейший и справедливейший Судья, и нет во всем естестве Его и крупицы зла! И что тут поделают с Ним наши законы, ежели Он Сам превыше всех законов?!

А потому я объявляю Его Стоящим бесконечно выше всех наших римских законов, освобождая Его от них, а также объявляю Его свободным ото всех ваших храмовых и мало о чем говорящих законов, заявляя тем самым, что храм этот слишком недостоин того, чтобы принять Его Святого! И всякий раз, когда Он соблаговолит посетить скверный Иерусалим, будет Он принят по-дружески и с наибольшими почестями, которые простые смертные только способны оказать Бессмертному и все- могущему Богу, в моем, однозначно более чистом дворце".

И, обращаясь ко Мне, судья продолжал: "А когда Ты придешь ко мне, я воскликну во всеуслышание: "Внимайте, народы! Дому моему и властителю Рима явлено величайшее и наивысшее Спасение!"

И лишит Он вас, иудеев, Своего Спасения, и передаст его нам, язычникам, и еще при Нем раздавит вас наша тяжелая римская пята, и пепел с золой покроют это место, на котором вы требуете нынче от одурманенного народа поклоняться вам и восхвалять вас как богов!

Я высказал мое глубочайшее убеждение, и считаю, что самое время – это заседание завершить, ибо вас, темных храмовников, не заставить изменить ваших взглядов, а расточать святые слова перед глухими ушами и каменными сердцами – бесплодно!"

На это Я сказал: "Подожди немного! Совсем скоро придут те, которые ищут Меня уже около трех дней! Они узнают в гостинице "Назарет", принадлежащей Храму, где Я нахожусь, и придут сюда за Мной. С ними Я вернусь в Назарет, ибо телом Моим надлежит Мне быть с ними, которых Я воистину Сам избрал для Себя!"

Сказал судья: "Как же произошло, что кормильцы Твои Тебя потеряли? По моему мнению они привели Тебя сюда, и я даже припоминаю, как у входа в большой, общий, экзаменационный зал при храме заметил я пожилого почтенного мужчину и очень молодую, но чрезвычайно кроткую на вид женщину, которые стояли рядом с Тобой! Правда, внеся свою небольшую плату, они вышли с другими людьми из храма, после чего я их больше не видел; но, как бы то ни было, они должны были знать, что, кроме как в храме, Ты нигде более не можешь находиться?"

Я сказал: "Дорогой друг, все – очень просто! Я Сам пожелал этого, потому что на то была Моя воля и потому что это соответствовало Моему вечному порядку! Говорю тебе: это происшествие было предначертано Мною от вечности, а потому и не могло оно не произойти!

Мои кормильцы, подобно родителям других детей, должны были ожидать Меня в уже известной гостинице, хорошо зная, что Я непременно найду их там. Но по причине того, что Мой кормилец Иосиф заказал несколько новых инструментов у одного кузнеца из Дамаска и заранее знал, что тому не справиться с заказом очень быстро, и потому как Моя очень выносливая мать должна была помочь ему нести инструменты, попросил он родственников и знакомых из Назарета, в случае своего запоздалого возвращения с Марией от кузнеца, взять Меня лишь до ближайшей остановки, дабы им при своей задержке не возвращаться в Иерусалим, который очень сильно отстоял от пути в Назарет.

И как они решили, так и сделали. Они действительно задержались, и когда добрались до упомянутой остановки, то нашли там много знакомых и родственников из Назарета, но Меня с ними не было. Знакомые и родственники предположили, что Я, вероятно, пошел дальше до удаленной ночной гостиницы вместе с теми, которые отправились в путь ранее. И, нисколько не усомнившись в том, Мои родители затем спокойно пошли дальше вместе с этими знакомыми и родственниками. Около полуночи прибыли они в ночную гостиницу, однако и там Меня не оказалось!

Ранним утром направились они к другой, еще более удаленной гостинице, но и там Меня никто не видел. Оттуда они поспешили вернуться сюда и вот, в настоящую минуту они уже в нашей гостинице и уже расспросили о том, где Я, и сей- час найдут Меня здесь и сделают Мне замечание!"

Сказал римлянин: "О, они не должны делать Тебе замечания! Я не допущу до этого!

Я сказал: "Оставь это! И да сбудется предвещенное пророками. По- том Я тоже выскажу им Свое мнение, что для них, как для людей, будет полезно!"

Тогда старший священник захотел было сказать что-то еще, но римлянин и Симон не позволили ему это и еще раз объявили заседание оконченным.