И первосвященник размышлял некоторое время, и так говорил сам с собой: «Что же мне делать? Анна полон ревности со дня выбора отроковицы, а советам ревнивца никогда не надо следовать.

Если же дело с Марией все же обстоит именно так, и я оставлю этот вопрос без внимания, что тогда скажут на это сыны Израилевы, и какова будет ответственность, к которой они меня призовут?

И потому я все же тайно пошлю к Иосифу слуг, которые, если самое худшее подтвердится, должны будут тотчас же привести Иосифа с отроковицей сюда!»

Таким образом, все было продумано и решено. Первосвященник втайне призвал своих доверенных слуг и сообщил им, что случилось в доме Иосифа, и тотчас же послал их к Иосифу с распоряжением, как им следует действовать в том случае, если все окажется правдой.

И слуги поспешили к Иосифу, и нашли все так, как описывал им первосвященник.

Тогда старший из них сказал Иосифу: «Смотри, мы были посланы сюда из храма, чтобы убедиться, как обстоит дело с отроковицей, ибо до ушей первосвященника дошли дурные слухи о ней.

К сожалению, мы нашли подтверждение этому печальному предположению, и потому не вынуждай нас применять силу, и вместе с Марией следуй за нами в храм, чтобы выслушать из уст первосвященника справедливый приговор!»

И Иосиф с Марией без пререканий тотчас же последовали за слугами в храм на суд.

Когда же они предстали перед первосвященником, тот, изумленный, сразу спросил Марию, говоря строгим голосом:

«Мария! Почему ты сделала нам это, и как могла ты так сильно унизить свою душу?

Или ты забыла Господа, твоего Бога – ты, взращенная во Святая Святых и получавшая каждодневную пищу из рук ангела,

и всегда внимавшая его хвалебным песнопениям, и радостно игравшая, и танцевавшая перед Ликом Господним! – Говори, почему ты сделала нам такое?»

Мария же горько заплакала и сквозь неудержимые рыдания ответила: «Как истинно жив Бог, Господь Израиля, так же истинно и я чиста, и еще никогда не знала мужа! Спроси же Иосифа, избранного Богом!»

Тогда первосвященник обратился к Иосифу и спросил его: «Иосиф, Именем вечно живого Бога заклинаю тебя: скажи мне откровенно, как это случилось? Ты ли сделал это?»

И Иосиф сказал: «Клянусь тебе всем, что свято тебе и мне, как истинно жив Господь, мой Бог, так же истинно и я чист перед этой отроковицей, равно как и перед тобой, и перед Богом!»

И первосвященник ответил: «Не лжесвидетельствуй, но говори правду перед Богом! – Я же говорю тебе, ты украл себе брачную ночь и не сообщил об этом храму, и не преклонил перед тем главы под десницей Всемогущего, чтобы Он благословил твое семя! – И потому г

Иосиф же от таких речей первосвященника лишился дара речи и ни единым словом не мог возразить, ибо слишком жестоко и несправедливо обвинял его первосвященник.

И поскольку Иосиф стоял перед первосвященником в глубоком молчании, не проронив ни слова, то первосвященник снова открыл рот и заговорил:

«Верни нам отроковицу, какой ты получил ее из храма Господня, когда она была чиста, словно восходящее солнце самого ясного утра!»

Иосиф же стоял, обливаясь слезами и тяжело вздохнув, проговорил:

«О Господь, Бог Авраама, Исаака и Иакова, что же такого плохого сделал я, бедный старик, перед Тобой, что Ты теперь так сильно бичуешь меня?!

Возьми же меня от мира, ибо слишком тяжело переносить такой позор тому, кто всегда был праведен перед Тобой и всем миром.

Моего отца Давида Ты покарал, ибо он согрешил перед Урией!

Я же еще ни разу ни перед кем не согрешил и не посягал ни на вещь, ни на животное, принадлежащее другому человеку! И соблюдал закон до последней буквы! О Господь, за что же Ты бичуешь меня?

О, укажи мне мой грех перед Тобой, и я с радостью приму огненную кару! И если я согрешил перед Тобой, пусть будет проклят тот день и час, когда я был рожден!»

Первосвященник же рассердился на такие речи Иосифа и сказал в большом душевном волнении:

«Хорошо, раз ты и перед Господом оспариваешь свою явную вину, я велю дать вам обоим испить воды проклятия* Господа Бога, и тогда ваши грехи откроются перед вашими глазами и перед глазами всего народа!»

И первосвященник тотчас же взял воду проклятия, и дал ее выпить Иосифу, после чего, согласно закону, послал его в предназначенную для этого горную местность вблизи Иерусалима.

И точно так же он дал выпить этой воды отроковице и тоже послал ее в горы.

Но через три дня они оба целыми и невредимыми вернулись обратно, и весь народ дивился, что никакой грех не проявился на них.

Первосвященник же, сам необычайно удивленный этим, сказал им: «Раз Сам Господь не захотел объявить ваш грех, тогда и я не стану вас судить, но провозглашу вас невиновными и свободными.

Однако поскольку отроковица уже беременна, да будет она твоей женой в наказание за то, что забеременела без моего ведома, и впредь она никогда не должна иметь никакого иного мужа, даже если станет молодой вдовой! Да будет так! – Теперь же ступайте отсюда

И Иосиф взял Марию и вернулся с ней к себе домой, и радовался, и хвалил, и славил своего Бога. И тем больше была его радость, что Мария отныне стала его законной женой.