В этом блаженном душевном настроении Цирений сказал Иосифу: «Великий муж! Выслушай меня еще! Будь я сейчас римским императором, я бы уступил тебе и трон, и императорскую корону!

И если бы император Август знал об этом столько же, сколько знаю теперь я, – он сделал бы для этого Ребенка то же самое! И хотя он и высокого мнения о себе, считая себя могущественнейшим императором на земле, но я все же знаю, сколь много выше себя он ста

Если хочешь, я напишу ему и уверяю тебя заранее, что с величайшими почестями он пригласит тебя в Рим и воздвигнет величайший и великолепнейший храм этому Ребенку как несомненному Сыну высшего Бога!

И возвеличит Его в нем до бесконечности, и сам ляжет в прах перед Господом, Которому должны повиноваться все стихии и боги!

Ибо я теперь во второй раз убедился, что дело с этим Младенцем обстоит именно так, ибо даже Юпитер не в состоянии защитить себя перед Ним, и никакой металл не устоит перед Его Силой!

И, как уже сказано, если ты пожелаешь, еще сегодня я пошлю гонца в Рим! – Воистину, это вызвало бы в великом городе императора огромную сенсацию и наверняка несколько усмирило бы гордое духовенство, которое и без того уже не знает, как ему еще обманывать

Иосиф же возразил Цирению: «Дорогой добрый друг! Неужели ты думаешь, что почести Рима имеют какое-то значение для Того, Кому всегда повинуются солнце, луна, звезды и все стихии земли!

Если бы Он пожелал, чтобы весь мир почитал Его как идола, Он бы сошел на землю на глазах у всего мира во всем Своем вовеки бесконечном божественном Величии! – Но тем самым весь мир был бы обречен на погибель!

Он же избрал низость мира, чтобы осчастливить мир, как это сказано в книге пророков. И потому оставь свое намерение известить Рим!

Но если ты все же хочешь увидеть Рим уничтоженным, тогда делай, как считаешь нужным! – Ибо, смотри, Сей пришел на падение мира великих и могущественных и на спасение убогих, утешение скорбящих и воскрешение сущих во гробе!

В это я твердо верю в своем сердце, но только тебе я открываю ныне эту мою веру! И помимо тебя никто больше от меня этого не услышит!

Сохрани же эти слова в своем сердце как святыню святынь до того часа, когда взойдет тебе новое Солнце жизни, и тогда – благо тебе!»

Эти слова Иосифа, подобно стрелам, пронзили сердце Цирения и полностью переубедили его, причем так, что он готов был тут же отказаться от своего высокого положения и погрузиться в ничтожество.

Но Иосиф сказал ему: «Друг! Оставайся тем, кто ты есть, ибо власть в руках людей, подобных тебе, есть Божье благословение народу! Ибо, смотри, то, кем ты являешься, – не от тебя и не от Рима, но только от Бога! И потому оставайся тем, кто ты есть!» – И Ци