После этого заявления Цирения Иосиф еще раз подошел к нему и сказал:

«Цирений, мой благороднейший друг и брат! Я полагаю, что наказание для этих идолослужителей, которые и в самом деле злы, ты должен предоставить Господу,

ибо, поверь мне, казнью даже самого величайшего преступника нельзя сослужить доброй службы Господу, всемогущему Богу Небес и земли!

И потому спокойно предоставь всемогущему Господу справедливо покарать этих троих, и то наказание, которое Он непременно пошлет им, если они не обратятся к наивеличайшему покаянию и изменению, станет тебе господним благословением!

Если же они воистину раскаются в себе и обратятся к единственно истинному Богу, у них ведь есть еще возможность стать благородными людьми!»

Услышав эти слова Иосифа, Цирений задумался о том, как же ему, собственно, поступить.

И после некоторых раздумий он решил подвергнуть этих троих, по крайней мере, сильному смертному страху, в качестве воздаяния за тот страх, который они вызвали у бедных молодых людей.

И потому он сказал Иосифу: «О мой самый близкий и благороднейший друг и брат! Я хорошо взвесил твой совет и последую ему!

Но сразу я не могу этого сделать! Сперва я должен преломить над этими троими жезл, которым грозил им, и приговорить их к самой мучительной смерти!

И только после того, как они испытают двадцатичетырехчасовой смертный страх, на этом же самом месте казни во всеуслышание перед народом попроси меня о помиловании и об отмене смертного приговора,

и я прилюдно исполню твою просьбу, и, в соответствии с законным порядком, подарю жизнь этим трем негодяям!

Я полагаю, так будет правильно, ибо, смотри, сразу помиловать их я не могу, поскольку признал их гнусными преступниками против жреческого закона!

По закону им надлежит сперва выслушать смертный приговор, и только после этого, в исключительных случаях, вместо исполнения приговора они могут получить помилование.

И потому я немедленно приступлю к этому делу».

И Иосиф согласился с этим, и Цирений тут же призвал к себе судей, ликторов и палачей, и сказал:

«Доставьте сюда три железных креста и цепи. Кресты укрепите в земле и двадцать четыре часа жгите вокруг них костры.

Когда же кресты за это время раскалятся до нужного состояния, я прибуду и прикажу распять на раскаленных крестах этих трех преступников! – Fiat».

И Цирений взял жезл, преломил его, и бросил под ноги жрецам, говоря:

«Теперь вы слышали свой приговор! И потому готовьтесь, ибо вы достойны такой смерти! Fiat».

Этот приговор, подобно тысяче молний, поразил трех жрецов. И они тут же принялись выть, и сетовать, и взывать ко всем богам о помощи.

И тотчас же они были взяты под строгую стражу, и палачи пошли в судейский дом, и принесли оттуда указанные орудия пыток. Цирений же с Иосифом и Маронием немедленно отправились обратно домой.