Когда же все добрались до усадьбы, Цирений тотчас послал своего адъютанта в город к командующему гарнизоном и дал ему знать, что в этот день, равно как и в следующий, никакие парады и маневры проводиться не будут.

Ибо так было принято у римлян в исключительных случаях, что при определенных явлениях, как то: лунное или солнечное затмение, сильная непогода,

огненные метеоры и кометы, внезапное появление безумного, заболевание так называемой эпилепсией,

равно как и в дни исключительных казней – обычаи не разрешали им предпринимать одновременно другие государственные дела.

Ибо все подобные дни у римлян, которые во многих отношениях были людьми простодушными, считались днями несчастий, или же особыми днями богов, которые следовало немедленно соблюдать, а не употреблять для личных дел.

И хотя сам Цирений не слишком придерживался этих пустых обычаев, он все же был вынужден считаться с ними ради народа, который был еще сильно привязан к подобным глупостям.

Когда же адъютант ушел, Цирений сказал Иосифу: «Благороднейший брат и друг! Прикажи теперь приготовить завтрак, после которого мы все вместе отправимся в город и осмотрим там разрушения, произведенные ураганом!

И когда мы встретим множество бедных и пострадавших горожан, мы постараемся помочь им всеми возможными способами.

Потом мы осмотрим гавань и узнаем, как обстоит дело с кораблями, не повреждены ли они, и если да, то насколько сильно.

Там, безусловно, окажется немало работы для твоих сыновей, которых я сейчас же назначу старшими управляющими строительством, поскольку именно в этом городе как раз и не хватает людей, сведущих в твоем ремесле.

Ибо нынешний Египет в архитектурном отношении уже далеко не тот, каким он был некогда – тысячу лет назад – во времена старых фараонов».

И Иосиф тотчас же исполнил просьбу Цирения, и велел приготовить простой завтрак, состоявший из хлеба, меда и молока, и небольшого количества плодов.

После еды Цирений вместе со всеми присутствовавшими поднялся и хотел, в соответствии со своим намерением, немедленно отправиться в город,

но Младенец призвал Цирения к Себе и сказал ему: «Мой Цирений! Ты идешь в город, чтобы хоть чем- то помочь горожанам, находящимся в бедственном положении, и тебе больше всего хочется, чтобы Я был с тобой!

Да, Я тоже хочу пойти с тобой, но ты должен слушаться Меня и следовать Моему совету!

Смотри, кто страдает больше всех – так это те трое, которые осуждены тобой на двадцатичетырехчасовой страх смерти!

И Я вовсе не испытываю радости от чрезмерной боли этих страдающих. Посему сначала пойдем и поможем самым несчастным! И только после этого посетим в городе всех тех, кто менее несчастен, и осмотрим морскую гавань.

Если ты сделаешь это, Я пойду с тобой. Но если ты не сделаешь этого, Я останусь дома! – Ибо, смотри, Я в Своем роде тоже Владыка и могу делать что хочу, без того чтобы придерживаться тебя! Но если ты последуешь Моему совету, Я не оставлю тебя!»