И Цирений со своей свитой, Мароний с тремя жрецами, Иосиф с Марией и Младенцем, двое юношей и Евдокия образовали процессию,

причем Мария с Евдокией сидели на двух ослах, которых вели двое юношей.

Другие юноши остались дома с сыновьями Иосифа, и помогали им в домашней работе, и в приготовлении хорошего хлеба и обеда, который, конечно, был съеден только вечером.

За городом находилась гора, высотой приблизительно в четыреста клафтеров, вся поросшая кедрами.

Эта гора почиталась у язычников святыней, и потому на ней не рубили деревьев.

Только одна дорога, проложенная жрецами, вела к вершине, где был воздвигнут храм, от которого во все стороны открывался широкий и чарующий вид.

Эта довольно широко раскинувшаяся гора была покрыта лесом, в густых зарослях которого постоянно водилось множество хищных зверей, делавших подъем на эту гору небезопасным.

Трем жрецам это было хорошо известно. И потому они подошли к Цирению, когда он был уже у самого подножья горы, и сообщили ему об этом.

И Цирений же сказал: «Разве вы не видите, что я не боюсь?

И почему я должен бояться? – Ведь среди нас Господь всех Небес и всего мира вместе с двумя Своими наимогущественнейшими слугами!»

И жрецы приободрились при этих словах Цирения, и вернулись на свои места, и процессия быстро двинулась в гору.

Когда же все собравшиеся за полчаса пути уже достаточно сильно углубились в лес, выпрыгнули внезапно из лесной чащи три могучих льва и преградили путь Цирению.

И Цирений немало испугался, и позвал на помощь.

И тотчас двое юношей выступили вперед, и пригрозили трем хищникам, и те мгновенно с ревом отпрянули,

но не убежали обратно в чащу, а сопровождали все общество, двигаясь по краю дороги и не причиняя никому вреда.

Еще через полчаса пути, вышла им навстречу целая вереница львов, пантер и тигров.

И когда эти ужасные звери увидели обоих юношей, расступились они по обе стороны дороги, освободив тем самым проход для наших путешественников.

Многим же из состоявших в свите Цирения эта встреча внушила такое благоговение и огромное уважение, что они едва решались дышать.

Когда же они заметили, как вблизи Младенца звери падали и дрожали, робких язычников осенило, и они начали догадываться, Кто пребывает в Младенце.