Когда все снова было приведено в порядок, выпрямился Младенец и сказал Цирению:

«Выслушай Меня, благородный муж! Помнишь ли ты, как Я теребил за волосы брата Иакова?

Смотри, тогда ты хотел, чтобы Я и тебя так же потеребил!

Я обещал тебе это, и, смотри, ныне Я исполняю Мое обещание,

ибо все те маленькие неожиданности, которые с тех пор приключились с тобой, – суть не что иное, как обещанные тебе теребления!

И если в будущем тебе снова встретится нечто подобное, вспоминай Мои слова, и ничего не бойся, и никогда не гневись,

ибо из-за этого ты не потеряешь ни единого волоса! Кому Я делаю такое, того Я люблю! И ему нечего бояться ни в этом, ни в ином мире!»

Получив от Младенца такое объяснение, Цирений прослезился, и был вне себя от великой любви и благодарности.

Но эту речь Младенца услышали также и многие язычники, стоявшие вокруг, и они несказанно удивились, как Младенец трех месяцев от роду мог так мудро и ясно говорить.

Тогда некоторые обратились к Иосифу и спросили его, как же случилось, что такой маленький Ребенок оказался способен на подобные речи.

И Иосиф пожал плечами, и сказал: «Дорогие друзья! Повсюду на земле, и особенно там, где есть жизнь, случаются удивительнейшие явления.

И хотя они и происходят перед нашими глазами, но кто же может определить тайные законы творящему Богу, в соответствии с которыми Он создает все это?!

Воистину, мы и сами, будучи величайшим чудом, ежедневно попираем своими ногами несметное количество чудес – и едва обращаем на них внимание!

Кто из нас знает, как возникают эти бесчисленные чудеса? Как возникает трава, дерево, червяк, комар, рыба в воде?

Воистину, нам не остается ничего иного, как созерцать все эти чудеса и славить, и хвалить их великого Святого Создателя, и поклоняться Ему!»

Такое объяснение полностью успокоило язычников,

и с этой минуты они начали смотреть на природу совсем другими глазами.

И они разбрелись во все стороны незаросшей части горы, и принялись рассматривать чудеса творения.

Но Цирений потихоньку все-таки обратился к Иосифу и спросил его, неужели он и вправду не знает этого.

И Иосиф заверил его, что так оно и есть, и добавил: «Обратись к Младенцу. Он непременно даст тебе наилучшее разъяснение».