И Цирений наисмиреннейше обратился к Младенцу, и сказал:

«Жизнь моя, мое Все! Смотри, даже если и знать, Кто Ты есть, все же – это неслыханное чудо, что Ты – трехмесячный Младенец – можешь говорить с таким совершенством и в высшей степени мудро!

И потому здесь, на этой горе, где свершилось столько чудес, мне бы хотелось получить от Тебя небольшое разъяснение! Не скажешь ли Ты мне несколько слов относительно этого?»

Младенец же сказал: «Цирений, смотри, там, рядом с Иосифом находятся двое слуг. Обратись к ним, и они ответят тебе!»

И Цирений тотчас же последовал этому совету, и обратился со своим вопросом к обоим юношам.

И те сказали: «Смотри, это исключительно небесное дело. Если мы и сообщим его тебе, ты его все равно не постигнешь!

Ибо земные люди никогда не могут постичь исключительно небесного, поскольку их дух еще не свободен, но пленен материей мира.

Ты же большей частью – еще земной человек, и потому не поймешь того, что мы тебе сообщим!

Но все же ты хочешь получить свидетельство об этом, и потому мы дадим его тебе по повелению Господа,

однако дать тебе понимания мы не можем, ибо ты еще земной человек.

Итак, слушай! Младенец, Каковым Он является в Своем человеческом образе, еще долго не сможет говорить с вами как с земными людьми!

Только через год Он будет хоть сколько-нибудь способен на это!

Но в сердце Младенца живет полнота вечного всемогущего Божества!

И когда этот Младенец необычайно мудро и внятно говорит тебе, то это не Младенец, Которого ты видишь, но Божество из Младенца говорит в твоей душе, пробужденной для этой цели.

И тогда ты слышишь Его слова, будто с тобой разговаривает видимый тебе Младенец.

Но это не так, ибо к тебе обращается только незримое Божество!

И то, что, как тебе кажется, ты слышишь извне, – ты слышишь только в самом себе. Так же обстоит и со всеми остальными, когда они слышат речь этого Младенца!

И чтобы ты убедился в этом, встань теперь подальше отсюда, чтобы ты уже не мог слышать естественного голоса Младенца.

И тогда Младенец заговорит с тобой, и ты будешь слышать Его вдали так же хорошо, как и в непосредственной близости! – Иди и испытай это!»

И Цирений, хоть ничего и не понял из всего сказанного, все же отошел шагов на тысячу в направлении плоской части горы.

И тут он совершенно ясно и отчетливо услышал зов Младенца:

«Цирений, возвращайся скорее назад, ибо под местом, где ты стоишь, находится пещера, полная тигров!

И они уже почуяли тебя, и потому поторопись, пока они тебя не заметили!»

Услышав это, Цирений тотчас же с быстротой ветра прибежал назад и замер совершенно ошеломленный. Он хотел продолжить расспросы, но, в конце концов, сам не знал, о чем спрашивать, ибо этот опыт слишком удивил его.