Завтрак был окончен,

и, когда Иосиф завершил благодарственную молитву, подошел к нему Цирений, и сказал:

«Мой горячо любимый друг! Твои заслуги передо мной, как и перед моим братом Юлием Августом Квиринием Цезарем в Риме, столь значительны, что я никогда не смогу в должной мере вознаградить тебя за них.

Но я никак не могу допустить, чтобы ты остался совсем без награды!

При этом я знаю, что ты не примешь от меня никакого царского вознаграждения,

и потому я подумал так: в этом году, как видно, ты не можешь рассчитывать на богатый урожай зерна,

а между тем в твоем доме много людей,

девять из которых принадлежат мне, да и вас самих – восемь, итак: всего семнадцать душ.

И мое сердце подсказывает мне, что твои мучные лари пусты, как и твои кладовые,

и что с кормом для коров, коз и ослов дело обстоит не лучше.

Смотри, все это мне доподлинно известно, равно как и то, что вам почти нечего надеть.

Поэтому, мой любимый брат, ты должен принять от меня, по крайней мере, столько, сколько тебе сейчас необходимо.

Я знаю, что это в высшей степени смешно, если земной человек воображает, будто может поддерживать Господа бесконечности, Которому не составляет труда одним Словом создать мириады миров,

но я знаю также, что святой Господь вечности не хочет постоянно творить чудеса вопреки Своему вечному божественному порядку, ибо это всегда связано с осуждением для нас, сотворенных существ.

По этой причине ты должен принять от меня хотя бы столько, сколько тебе необходимо,

и сейчас ты не откажешь мне, как обычно!»

Иосиф ответил: «Да, брат! На этот раз ты недалек от истины!

Но перед тем как принять что-то от тебя, я все же должен спросить Господа».

Тут Младенец, Который был уже с Иаковом, быстро подошел к ним и сказал:

«Иосиф, прими то, что Цирений хочет дать тебе, чтобы ты смог снабдить наш дом продуктами!»

Тогда Иосиф согласился на предложение Цирения,

и тот немедленно передал Иосифу сумму в тысячу фунтов серебра и семьдесят фунтов золота.

Иосиф поблагодарил Цирения за это, и принял эту значительную сумму.

Цирений же необычайно обрадовался и сказал: «Брат! Теперь мое сердце стало на тысячу центнеров легче! И я не уеду сегодня, но лишь завтра, ибо моя любовь слишком велика, чтобы отпустить меня отсюда!» – И эти слова очень обрадовали Иосифа.