Однако некий весьма одухотворенный Мальчик не опустил головы и не испугался, но сказал: "Вся деятельность великого мира Божьего освещается днем Солнцем, и даже ночи не так темны, чтобы нельзя было различить предметов. Отчего же наиважнейшее Учение, должное указывать человеку ясный и светлый путь к спасению, излагается столь туманно и путано, что ни одной душе не понять объяснений?"

И Мальчик, заявивший это старейшинам, был Я, и Моими словами Я привел их в большое смущение. Некоторые же из присутствующего народа взяли меж тем Мою сторону и сказали, что Я прав. И рассуждали они так: "Клянемся Богом Авраама, Исаака и Иакова – этот Мальчик на удивление умен! Ему следует продолжить прение со старейшинами и книжниками! И мы готовы положить в храмовый ящик значительную сумму для Него".

И один состоятельный израильтянин из Вифании (а был это в ту пору еще живший отец Лазаря, Марфы и Марии) положил 30 фунтов серебра и немного золота, чтобы купить Мне "свободу слова" и получить для Меня разрешение на продолжение прений.

Старейшины и книжники с удовольствием приняли подношение, и благодаря этому Я смог приступить к чрезвычайным и небывалым (по вполне понятным причинам) прениям с духовенством.

Первый вопрос, заданный Мною во время испытания, был из Исайи. Ответ же священников, неясный, запутанный и полный мистики, и послужил поводом к длительным переговорам в храме, описываемым ниже и несущим много пользы душе и духу того, кто будет читать их с чистым и любящим сердцем.

Итак, перед тем, как коснуться главного вопроса и получить "свободу слова", Я вновь повторил вопрос предварительный, касающийся стихов 14-16 из 7- ой главы Исайи:

"Итак Сам Господь даст вам знамение: вот, Дева зачнет и родит Сына, и наречет она Его Еммануилом. Он будет питаться маслом и медом, дабы разуметь отвергать злое и избирать доброе. Но прежде, нежели этот Отрок будет разуметь отвергать злое и избирать доброе, земля та, которой ты страшишься, будет оставлена обоими царями ее".

Первая часть этого вопроса была: кто есть "Дева" и "Сын", и когда надлежит этому быть? И не настало ли уже время, раз страна Иакова давно покинута своими "двумя царями", и язычники царствуют над ней? И не будет ли "Еммануилом", о Котором вещал пророк Исайя, тот Мальчик, родившийся двенадцать лет тому назад в овчарне вблизи Вифлеема от Девы Марии, воспитанной при храме, а впоследствии, согласно обычаям храма, отданной на попечение плотнику Иосифу, но не в жены ему? Мальчик, ради Которого пришли волхвы с Востока и поклонились Ему, как обетованному Царю Иудейскому, и разве не свидетельствовали о Нем в храме старец Симеон и старица Анна?

Тогда поднялся один из старейшин, сутяга и властолюбивый старик, и начал плести нечто несуразное, чего Я даже не передам, ибо он, среди прочего, назвал Меня невоспитанным мальчуганом за то, что Я говорил о вещах, знать которые Мне не подобало в Мои годы, а именно, что дети рождаются от женщин.

После него поднялся книжник, возрастом помоложе и более человечный, и возразил, что последнее вовсе не доказывает невоспитанности, потому что в Галилее дети мужают раньше, чем в жалком Иерусалиме, где растут они в роскоши и окружены баловством. И что на основании этого следует дать Мне более ясный ответ и говорить со Мной как со взрослым человеком, раз Мне известны жизненные обстоятельства, но предварительно удалить детей из зала.

В ответ старик что-то пробормотал себе в бороду, а Я обратился к этому книжнику и спросил его о Вифлееме и о происшедшем вблизи него рождении.

Однако и он начал свой рассказ весьма витиевато: "Да, дорогой мой Мальчик. Вся эта история с якобы сверхъестественным рождением в Вифлееме, наделавшая столько шума в свое время, теперь забыта и заглохла, и, само собой разумеется, ничего общего с предсказаниями Исайи не имеет. Пророк Исайя предсказывал для своего времени, и притом говорил он всегда туманно и неясно. А родители этого Младенца, насколько мне известно и как я смутно припоминаю, куда-то бежали после посещения волхвов, что совпало с указом Ирода об избиении младенцев. Наверное, и этот Младенец тоже погиб, а о родителях Его никто ничего не знает. Возможно, что они тоже давно умерли.

Быть может, нечто сверхъестественное и было во всем этом происшествии, которое вызвало столько толков в свое время, однако странно, что по прошествии нескольких лет все это было забыто, будто в воду канув! Теперь никто больше не вспоминает о том ни единым словом, да, в сущности, это и не стоит того. А Симеон и Анна были известны в храме своим мечтательством, и не одному, а многим младенцам предсказали они будущность Мессии, и многим родителям вскружили головы своими мистическими речами.

Когда Бог передал Моисею скрижали на горе Синае, вся земля содрогалась, а скитание по пустыне длилось почти сорок лет. В те времена почти весь мир ощущал присутствие всемогущества Иеговы; и уж тем более весь мир будет трепетать перед Мессией, когда Он придет! Недаром Давид воспевает Его: "Распахните врата и отворите настежь двери мира, дабы вошел Царь славы! Кто сей Царь славы? – Господь сильный и могучий, Господь, могучий в брани! Распахните врата и отворите настежь двери мира, дабы вошел Царь славы! Кто сей Царь славы? – Господь Саваоф, Он – Царь славы (псалом 23, 7-10)".

И Ты, мой милый Мальчик, ведь сам поймешь после этого, что между рождением в Вифлееме, которое кануло в море забвения, и ожидаемым Мессией ничего общего нет и быть не может, и что расстояние между ними огромное! Подумай только, как возвещает о Нем и воспевает Его Давид! Кроме того, будут предшествовать Ему великие пророки вроде Илии, которые подготовят иудейский народ к такому величайшему и чрезвычайному событию, как Пришествие с небес Царя славы, и будут учить его, как уготовить Ему, Всевышнему Богу, встречу согласно словам царя Давида!

Обдумай все это, и Ты уразумеешь, мой милый Мальчик, что Пришествие Иеговы Саваофа на Землю не произойдет так просто, а потому ступай себе домой и впредь не спрашивай о подобных вещах".

Именно после этих слов Я и сделал Свое замечание, упомянутое выше, которое побудило богатого человека из Вифании купить Мне "право свободного слова", дабы Я продолжил начатое прение с духовенством и подробнее коснулся пророчества Исайи относительно Мессии, ибо тот богатый человек из Вифании был одним из немногих иудеев, что ожидали Пришествия Царя славы после Илии не в бурях и в огне, но в тихом веяньи ветра.