Вскоре вошел храмовой слуга и почтительно доложил, что римский комиссар с Мальчиком и Симоном, а также несколько других господ уже в зале.

Услышав это, весь синклит поспешил выйти. При виде храмовников бывшие в зале люди начали их приветствовать, согласно принятому обычаю, который фарисеи особенно любили. Когда же храмовники заметили, что Я и не думал следовать примеру остальных, то многие из них возмутились.

Один из старейшин подошел ко Мне и довольно вежливо спросил, отчего это Я делаю такое упрямое лицо и никого не приветствую?

Я же сказал ему: "Это принято у вас и между вами, и двенадцатилетнему Мальчику нет до этого никакого дела! Кроме того, никто из вас не поприветствовал Меня! Отчего же Я должен воздавать вам то, чего Я не получал еще от вас самих?!

К тому же у нас в Галилее подобного обычая не существует, а для Меня его не существует и подавно! Будучи властителями мира, вы желаете чрезмерных почестей и преклонений. Однако и Я в своем роде – совершенно особый Властитель. Почему же вы не поприветствовали Меня?!

И уж поверьте, Я хотя и Мальчик, но знаю точно, кого и где Мне следует приветствовать! Вас же Я не обязан приветствовать вовсе! Почему – может объяснить вам Мой римлянин, если вы его об этом спросите. А, кроме того, сегодня послесубботний день, в который, наряду с субботой, по вашим уставам всякие приветствия и почести строжайше запрещены, потому как оскверняют субботу и человека на целый день. Если же так, то почему вы требуете от Меня того, что идет вразрез с вашими уставами?"

Тут храмовники замолчали и удивленно переглянулись, а молодой левит заметил: "Мои высочайшие повелители! Просто нет удержу с этим, в общем-то, милым Ребенком! И самое удивительное, что нет того, чего бы Он ни знал, отчего и правота всегда на Его стороне!"

Тогда старший священник обратился к римскому комиссару и сказал: "Великий судья по праву и долгу! Этот Мальчик указал на тебя относительно причины, почему Он не удостоил нас приветствием. Соблаговоли же нам это поведать".

"О, конечно! – cказал судья. – Для меня это будет величайшим удовольствием, но вот обрадует ли вас, не знаю!"

Тут все начали его торопить: "Говори скорее, ибо сегодня мы хорошо расположены и готовы выслушать даже то, чего не согласились бы выслушать в другое время!"

"Ну что же, слушайте! – продолжил судья. – Этот Мальчик и есть тот самый Чудотворец из Назарета, о Котором шла речь вчера! Но стоит вам только прикоснуться к Нему, как мой гнев падет на вас! Ну и как вам нравится вся эта история теперь?"

После слов судьи все вздрогнули, и среди храмовников воцарилось молчание.

Спустя некоторое время заговорил старший священник, спросив: "Почему же вчера Ты не рассказал нам об этом? Знай мы это, мы говорили бы с Тобой иначе и наши ответы были бы другими, придясь Тебе более по душе!"

Я же ответил ему: "О, это Я знаю! Но так как Мне нужна лишь правда, а не лицемерие, то и поступил Я так, как поступил! И если бы сегодня Я оставался тем же, кем Я был вчера, то не услышал бы от вас ни одного правдивого слова, потому как ночью, из страха перед римским судьей, вы тайно совещались, как бы Меня заверить, что вы разделяете Мои убеждения относительно Мессии, Который уже в мире. Этим вы хотели задобрить Меня, а через Меня и римского судью, дабы не ворошить историю с Захарией.

Но то, что Я нынче не только говорю от имени Мальчика-Чудотворца, но и являюсь Им Самим, неожиданно смутило ваши умы, разрушив все ваши прежние намерения, и вы, исполненные страха, теперь не знаете, что же вам делать дальше и где искать выход. Я кончил говорить, теперь очередь за вами!"

Храмовники насторожились, а старший священник, стараясь быть приветливым, сказал: "Ну что же, дорогой наш Мальчик-Чудотворец! Раз Тебе все известно, скажи тогда, кто из нас советовал быть более снисходительным к Тебе?"

"Именно тот, кому Я это внушил! – ответил Я. – Он – самый младший среди вас, родом из Галилеи, и зовут его Варнавой!"

Этот ответ поразил фарисеев подобно удару молнии. Невольно преисполнились они страха, ибо совесть у многих была нечиста, и дрожали теперь, как бы Я не разоблачил их пороков перед строгим римлянином.

Тогда старший священник очень тихо шепнул на ухо одному фарисею: "Вернем деньги Симону, и заседание с этим Эммануилом будет закончено, не-то будет еще хуже! Либо мы вообще молчим и не задаем Ему никаких вопросов! А если Он вздумает задавать их Сам, то надо давать такие ответы, в которых сам Сатана ногу сломит! Нет, этому Мальчику еще далеко до нас! Но полюбуйся, до чего приятна подобная новость: вчера Он был одним, а сегодня совсем другой!"

Тогда один хитрый фарисей отвел старшего священника в сторону и сказал: "Знаешь что?! Ведь с этим подмененным Чудотворцем нас ничто не связывает! Того, за кого было уплачено, нет, а за сегодняшнего нам ничего не платили! А раз так, мы не обязаны ни спрашивать Его, ни отвечать на Его вопросы! Что скажешь ты?"

На это старший священник воскликнул: "Друг мой! Сам Бог внушил тебе эту мысль! Чем больше нужда, тем ближе помощь свыше! Немедленно объявить заседание и прения закрытыми, ибо сегодняшний Мальчик не тот, за Которого вчера были внесены деньги!"

После этого выступил с важным видом глашатай храма и громогласно объявил: "По приказу всемогущего высшего духовенства храма и на основании того, что сегодняшний Мальчик не тот, за Которого вчера было уплачено, заседание объявляется закрытым! С этого момента никто более не обязан отвечать ни указанному Мальчику, ни любому другому лицу!"

Но тут встал римский судья и строго сказал: "Заседание продолжится, и вы будете отвечать! Сегодняшний Мальчик – тот же самый, за Которого вчера была внесена крупная сумма. Для вас неожиданно изменилась лишь моральная сторона и характер Его личности. Но это неожиданное обстоятельство не делает Его другим согласно нашим законам. Следовательно, Мальчик сохраняет за Собою право на продолжение заседания. Как судья, с которым вы обязаны считаться, я выношу, поэтому, следующее решение: заседание продолжится безотлагательно, сегодня и завтра, что бы ни произошло, а будете ли вы спрашивать или отвечать – мне безразлично!"