После этого энергичного заявления храмовники, которые уже было покинули свои места, медленно вернулись и с недовольными, хмурыми лицами уселись в свои кресла, упорно храня молчание.

Видя, что с их стороны вопросов не последует, Я встал и сказал: "Итак, раз сегодня вы не желаете почтить Меня вопросом, Я позволю Себе предложить один вопрос вам: что бы вы сделали, если б Я действительно оказался тем обетованным Мессией, речь о Котором шла вчера?!"

На это сказал один старый и угрюмого вида хранитель храма: "Мальчик! Мальчик! О чем Ты споришь и что Ты говоришь здесь, в этом святом месте?! Поберегись и не кощунствуй!"

Я же сказал: "Лучше поберегитесь всего этого вы, дабы всецело не превратить Божий дом в логовище убийц! Вопросом: что сделали бы вы, если б Я действительно оказался обетованным Мессией, Я не оскверняю храма вовсе! Подобное волен спросить вас без греха и страха всякий человек! Я поставил вопрос в форме предположения; в такой же форме ответьте и вы Мне!"

Тогда поднялся старый, мудрый талмудист и каббалист по имени Иорам, который сказал: "У Бога все возможно, мы же, люди, обязаны всегда быть более чем настороже. Подобное наиважнейшее обетование мы могли бы признать свершившимся, лишь если бы все обстоятельства, должные сопровождать его, были б ясны и явственны всякому глазу и уху.

Неоспоримо, мой милый Мальчик, что касательно Твоего рождения у Исайи есть несколько стихов, говорящих в Твою пользу, но кроме того, чего только не предсказывал пророк об обетованном и грядущем Мессии! И все это подходит к Тебе не больше, чем ко мне, ибо я – тоже потомок Давида и состою в родстве с Твоим отцом, ради которого я, среди прочего, более других настаивал на его женитьбе с воспитанницей храма Марией.

Весьма достойную супружескую чету Твоих родителей я не видел уже лет одиннадцать, не видел никогда и Тебя, видимо, Первенца от второго брака Иосифа. А стало быть, о Тебе мне известно не более того, что Ты Сам рассказал нам вчера и что поведал нам левит Варнава, который также родом из Назарета.

Конечно, Твои исключительные способности, которые, по достоверным свидетельствам, непомерно превосходят все мыслимое и немыслимое до сего времени, таковы, что следовало бы обратить особое внимание на их Носителя. Но до заключения из этого чего-либо определенного еще слишком далеко. Хотя как священник и дальновидный человек я не могу не считаться с ними и не принимать их во внимание.

Конечно же, как и все мы, Мессия будет Человеком, но естество Его и Его способности будут Божественными. Что до Твоих дарований, проявленных Тобою уже в детские годы, то они, конечно же, таковы, что могут явить собой нечто великое в Твои зрелые годы. Но, видишь ли, я – глубокий старик, и на своем веку я не раз повидал детей, чьи завидные способности в их юные лета внушали мне: вот, этого Иегова призовет в пророки! Но что же? Проходили годы и блестящие способности этих детей бесследно таяли, словно бы их не было. И к зрелому возрасту становились они самыми заурядными людьми, знавшими, подобно мне, лишь то, чему они усердно обучались и что они обыкновенно познавали в течение долгих лет своей жизни!

А стало быть, и сказанное в Писании "в поте лица твоего будешь есть хлеб твой" исполнилось полностью не только на мне, но и на них! И Тебя, дорогой мой Родственник, может ожидать подобная участь, хотя, как знать, ведь человек предполагает, а Бог располагает! Теперь же, мой дорогой, юный Родственник, Ты можешь говорить, а я с удовольствием буду держать ответ!"

На это Я сказал: "Ты Мне милее всех храмовников! Не далее как в прошлую ночь ты уже замолвил за Меня доброе и правдивое слово, немного приоткрыв глаза старшему священнику на личность Сатаны! Теперь он наслышан о существовании наиважнейшей науки о соответствиях, а потому и сознает, что вершу Я дела Мои не при помощи злой силы и власти!

Как видишь, ничто не скрыто от Меня. Я знаю все, о чем ты так тихо и тайно переговаривался с ним в эту ночь, и Я ведаю все, о чем он думает в настоящую минуту, смущенный и боящийся быть Мною выданным. Однако страхи его напрасны.

Твори Я дела Свои с Вельзевуловой помощью, он уже давно был бы и выдан, и осужден! Но потому как творю Я их с силой Божьей и с Божьим могуществом, живущими во Мне и вершащими от века до века одно лишь доброе, то понапрасну страшится он, ибо по Моей воле с его головы не упадет ни единый волос!

Мы, однако, потеряли много времени, говоря о ненужном и утратив связь с главным!"

"И в чем это главное? – спросил Иорам. – Говори, как думаешь, а мы, в своем суждении будем снисходительны, ибо и в Тебе нашли мы много снисхождения!"