Вечером, еще за час до захода солнца, высокие путешественники снова достигли Вифлеема и вступили в уже известную пещеру.

Оба оставшихся сына, Саломея и начальник с распростертыми объятиями вышли к ним навстречу и принялись заботливо расспрашивать вернувшихся, как прошло путешествие.

И Иосиф рассказал им все, что приключилось с ними, и под конец признал, что ни он, ни остальные путешественники в этот день еще ничего не ели, ибо скудного запаса едва хватило для Марии, которая была еще слаба.

Когда начальник услышал это от Иосифа, он тут же направился вглубь пещеры и вынес оттуда множество кушаний, разрешенных иудеям, и сказал Иосифу:

«Да благословит тебе это твой Бог, и ты благослови это, согласно твоему обычаю, и тогда вы можете подкрепиться и утолить голод!»

И Иосиф возблагодарил Господа, и благословил кушанья, и в радостном расположении духа ел вместе с Марией, своими сыновьями и повивальной бабкой.

Мария же утомилась держать весь день Младенца на руках и потому она сказала Иосифу:

«Иосиф, смотри, если бы только у меня было какое-нибудь местечко рядом со мной, чтобы положить Младенца и дать моим рукам немного отдохнуть, тогда я больше ни в чем бы не нуждалась, да и Сам Младенец мог бы спокойнее набираться сил во сне!»

Едва только начальник заметил это желание Марии, он тут же вскочил и поспешил вглубь пещеры, и вынес оттуда маленькие ясли, предназначенные для овец (и выглядевшие совсем так же, как в наше время кормушки перед постоялыми дворами в сельской местности).

И Саломея тут же взяла самого лучшего свежего сена и соломы, и выложила ими ясли, и покрыла сверху чистой тканью, и устроила таким образом мягкую кроватку для Младенца.

Мария же, завернув Младенца в чистые пелены, прижала Его к своей груди, поцеловала и передала Иосифу, чтобы он тоже поцеловал Его, а потом также и всем присутствовавшим. Затем она уложила Его в эту, пожалуй, слишком убогую для Господа Небес и земли кроват

И Младенец совершенно безмятежно уснул, и Мария могла теперь спокойно поесть, и подкрепить себя трапезой, которую приготовил им необыкновенно радушный начальник.

После трапезы Мария снова сказала Иосифу: «Иосиф, распорядись приготовить мне постель, ибо путешествие сильно утомило меня, и мне хочется отдохнуть!»

И Саломея сказала: «О матерь моего Господа, все давным-давно наилучшим образом устроено. Иди же и посмотри!»

И Мария поднялась, и снова взяла Младенца, и попросила внести ясли к ней в шатер, и легла спать. И это была первая ночь после ее разрешения от бремени, когда она смогла как следует выспаться.

Начальник же велел хорошенько растопить очаг, разогреть белые камни и обложить ими шатер Марии, чтобы ни она, ни Младенец не мерзли, ибо это была холодная ночь, и вода на улице превратилась в крепкий лед.