На этот раз письмо Цирения повергло наместника Иерусалима, равно как и Ирода, в величайший страх.

И потому Ирод и наместник по имени Мароний Пилла немедленно отправились к Цирению.

Ирод – чтобы поторговаться о некотором снижении денежного штрафа, а наместник – чтобы его восстановили в должности.

И когда они с большой свитой прибыли в Тир, народ ужаснулся, ибо полагал, что и здесь Ирод с согласия Цирения начнет творить свои жестокости.

И потому, едва переводя дух, народ бросился к Цирению, и пал ниц, и кричал, и просил о милости и милосердии!

Цирений же, не зная причины происходящего, сперва ужаснулся,

но потом пришел в себя и очень приветливо спросил у народа, что же такое произошло, отчего все в таком страхе кричат перед ним.

Народ же кричал: «Он здесь, он здесь, жесточайший из жесточайших, повелевший убить тысячи невинных детей по всей Палестине!!!»

Лишь тогда Цирений догадался о причине всеобщего страха и утешил народ, и тогда все снова успокоились, и разошлись. Цирений же приготовился принять обоих прибывших.

Едва народ покинул резиденцию Цирения, как ему доложили о прибытии Ирода и Марония Пиллы.

И Ирод первым приблизился к Цирению, низко поклонился его императорскому высочеству, и попросил позволения говорить.

И Цирений в сильном волнении сказал: «Говори, ты, для которого даже в аду не найдется подходящего имени! – Говори, злое исчадие низшей преисподней! – Чего ты хочешь от меня?!»

И Ирод, весь бледный и трепещущий от громогласных слов Цирения, проговорил: «Господин величия Рима! Слишком непосильно велик предписанный тобой денежный штраф, и потому освободи меня от половины!

Ибо Зевс мне свидетель, то, что я сделал, я совершил из праведного рвения для Рима!

Конечно, я поступил жестоко, но иначе было невозможно, ибо меня побудили к этому высокие персидские послы, которые обманули меня, нарушив данное ими слово!»

Цирений же сказал: «Убирайся отсюда, ибо ты нагло лжешь в свою пользу! Мне известно все! Незамедлительно признай предписанный штраф, или я, не сходя с этого места, прикажу отрубить тебе голову!»

И Ирод признал штраф под залог ленной грамоты, которую он получил бы обратно, только полностью расплатившись.

После этого Цирений позволил ему удалиться и впустил Марония Пиллу.

Мароний же, слышавший из передней, в каком настроении находился Цирений, предстал перед ним ни жив, ни мертв.

Но Цирений сказал: «Пилла, возьми себя в руки, ибо тебя вынудили! – Теперь ты должен дать мне важные разъяснения, потому-то я и велел позвать тебя! Никакое наказание, кроме наказания твоего сердца перед Богом, не ожидает тебя!»